Дэн Поблоки 
Выхода нет

Дом теней – 3

Дэн Поблоки
Выхода нет

Эрин Блэк, потрясающему издателю, которая куда более эксцентрична, чем готова признать 

Dan Poblocki
SHADOW HOUSE 3: NO WAY OUT

Copyright © 2017 by Scholastic Inc. All rights reserved.
Published by arrangement with Scholastic Inc.,
557 Broadway, New York, NY 10012, USA. SCHOLASTIC,
SHADOW HOUSE, and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc.

© Смирнова Д., перевод на русский язык, 2018
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава 1

АЗУМИ ШЛА ПО КРАЮ залитого звездным светом луга, и беспокойные мысли стучали у нее в голове в такт шагам. Из-за меня умер Маркус. Из-за меня ушла Морико. Мы доверились монстру из-за меня, из-за меня, из-за меня, из-за меня из-за меня из-за меня…  
Азуми споткнулась обо что-то и полетела вперед – высокая трава смягчила падение.
Поппи и Дэш уходили все дальше, не догадываясь, что Азуми уже не следует за ними. Они шли все быстрее и быстрее, вдоль темного леса, тянувшегося по правой стороне на расстоянии нескольких ярдов от тропки.
Постойте! Пожалуйста…  
Азуми хотела позвать их, но голос застрял в горле. Что толку звать на помощь? Все вокруг желает им смерти. Зачем что-то предпринимать?
Из-за меня…  
Особняк Ларкспур смотрел на нее с вершины холма слева, и Азуми пробрала дрожь. Нечто, притаившееся за темными окнами, желало, чтобы она осталась здесь навсегда. Если коридоры здесь могут менять направление, обои превращаются в ядовитые щупальца, а в теплице на несколько акров протянулся тропический лес, то что мешает Ларкспуру разлететься на кирпичи, осколки стекол и шпили, осыпать смертоносным градом луг и пригвоздить ее к земле?
Нет. Она должна сосредоточиться. Она должна придерживаться плана, делать то, что говорят Поппи и Дэш.
Теперь они были еще дальше – готовые во что бы то ни стало как можно быстрее вернуться на дорогу и выйти на безопасную Хардскрэббл-роуд. Дэш слегка прихрамывал, и Поппи то и дело поддерживала его. Но почему они не замечают, что Азуми больше не идет рядом с ними?
Азуми сжала губы и уже готова была встать, как вдруг рядом с ее ногой что-то прошуршало в траве. Оглянувшись, она увидела какую-то тень – должно быть, от того, обо что она только что споткнулась. Азуми инстинктивно отползла подальше. Но тут травы пригнулись под порывом ветра, и она увидела нечто похожее на спутанные тусклые синие волосы, поблескивавшие в лунном свете. Жуткие мысли ураганом пронеслись в ее голове, и она замерла на месте: глаза широко раскрыты, грудь тяжело вздымается.
Синие волосы…  
«Морико?» – хотела она сказать, но с губ не слетело ни звука.
Не может быть… Ты мертва…  
Это… все… морок…  
Обман… Как то чудовище, принявшее твой облик, спрятавшееся за твоей маской…  
Она заставила себя подняться на ноги. На вершине холма грозно высился особняк Ларкспур. Азуми казалось, что он смеется над ней – еще одна ипостась существа, которое притворялось ее сестрой.
«Но дом – тоже всего лишь маска…» – подумала она.
Дерево, и кирпич, и камень, и… кровь…  
Азуми яростно затрясла головой, чтобы освободиться от паутины страха, которой беспокойный мозг опутывал ее мысли. Собравшись с силами, отогнав пугающие образы на задворки сознания, она вновь посмотрела туда, где лежал темный предмет, скрытый высокой травой.
Это снова происходит…  
Тебя здесь нет…  
Проснись, Азуми… Проснись!..  
Резкий порыв ветра раздвинул траву, и Азуми смогла наконец разглядеть то, обо что споткнулась. От страха ее глаза широко распахнулись. Это было тело. Грязная одежда плотно облегала туловище, руки, ноги. Азуми не в первый раз видела эти вещи. Перед ней была Морико!
Только не снова… пожалуйста! Я не хочу смотреть…  
Ветер играл прядями синих волос, приподняв их с иссохшего черепа ее сестры. Они взвились вверх точно нити паутины, а потом потянулись вперед и прилипли к лицу Азуми. Перед глазами все поплыло, и она закричала – высокий голос пронзил ночную тишину. А стоило Азуми вдохнуть, как волосы буквально заползли ей в горло и ноздри, перекрывая доступ воздуха. Она царапала себе лицо, пыталась стянуть жесткие пряди, но глаза нестерпимо жгло, и она ничего не видела. Она слышала, как что-то шуршит в траве рядом с ее ногой, и представила, как пальцы сестры медленно тянутся к лодыжке, а где-то в лесу чудовище услышало ее крик и теперь спешит обратно, чтобы завершить начатое.
Чьи-то руки схватили ее за плечи и развернули. Азуми была в таком ужасе, что не могла даже вскрикнуть.
Перед ней стояли Поппи и Дэш.
– Азуми! Что случилось?
Азуми моргнула, все еще задыхаясь, но ее лицо вдруг стало чистым, синие волосы исчезли. Она осторожно облизнула губы. Синие волосы – это просто очередной обман, дом и то чудовище продолжают играть с ней. Или это был уже ее собственный ум…
Азуми бросилась вперед, обвила руками Поппи и оттащила ее от того места, где только что лежало тело сестры.
– Это М-Морико, – выдохнула Азуми. – Она вернулась!
Но когда она указала на траву, там уже не было никакого тела. Вместо этого она увидела, что несколько секунд назад споткнулась об обыкновенную длинную ветку дерева, выцветшую на солнце.
Азуми похолодела.
– Этой ветки здесь не было, – сказала она. – Здесь лежала моя сестра. Она схватила меня за ногу. Честное слово! Она хотела убить меня…
– Это было не на самом деле, – сказала Поппи.
Дэш шикнул на них.
– Говорите тише. – Он оглянулся на лес. Маркус по-прежнему где-то там, лежит под деревом, где его бросило чудовище. – Вдруг оно следит за нами.
– Пр… прости. – Азуми закрыла лицо руками, пряча слезы. – Я испугалась.
– Неудивительно, – вздохнула Поппи. – Но это была иллюзия. – Она погладила Азуми по спине. – Мы должны быть сильными. Не позволяй дому проникнуть в твою голову.
– Уже поздно, – сказала Азуми. – Я не знаю, как прогнать его из моей головы.
– С этого момента, – сказал Дэш, – мы не должны уходить далеко друг от друга. Если кто-нибудь споткнется, или упадет, или даже просто заметит что-то странное, то пусть скажет остальным. Сразу же. Нельзя, чтобы дом снова нас разлучил.
– Хорошо, – кивнула Азуми, вытирая глаза.
Поппи посмотрела на лес и прислушалась:
– Если оно все-таки пойдет за нами, мы услышим его, верно? Как оно продирается через лес?
– Если только оно снова не сменило облик, – заметил Дэш, – и теперь не выглядит как кто-нибудь еще.
У Азуми мурашки побежали по коже, когда все трое вдруг настороженно переглянулись.
Но им ведь можно доверять, правда? Она всего на секунду упустила их из виду. Этого явно недостаточно, чтобы…
– Дай я посмотрю на твои глаза, – сказала Поппи, встав перед ней.
– Мои глаза? – Щеки Азуми вспыхнули от обиды. Она нахмурилась и выпучила глаза на Поппи. – Карие. Не золотые.
Из темноты, там, где лежало тело Маркуса, раздался пронзительный вой. Азуми ссутулилась, словно хотела съежиться и стать незаметной. Поппи схватила ее за руку, Дэш шагнул ближе к ним. Их тепло слегка развеяло схвативший Азуми холод, и она ощутила прилив благодарности – за то, что они все равно доверяют ей, даже после того, как она защищала Морико, за то, что понимают ее страхи, за то, что она не одна.
Но ты действительно одна…  
Азуми снова зажмурилась.
Вой пронесся над лугом и замер где-то вдалеке. Наступившая после тишина была еще более пугающей. Невозможно угадать, где сейчас чудовище.
– Пойдемте, – сказал Дэш, схватив девочек за руки. – Нам нужно еще обойти этот огромный дом, чтобы добраться до дороги. И я не думаю, что эта тварь так быстро сдастся.
– Мы тоже, – ответила Поппи, и голос невольно задрожал.

Глава 2

ОНИ ШЛИ БЫСТРО, почти бежали. Им нужно скорее как можно дальше уйти с того места, где Азуми споткнулась. Если монстр услышал ее крик, то точно знает, где они сейчас – это все равно что отметить булавкой место на карте. Они шли цепочкой, держась как можно ближе, не выпуская друг друга из виду. Дэш размышлял, не глупо ли с их стороны думать, что здесь вообще можно спрятаться. Если все поместье – это мыслящее коварное существо, то почему бы ему в точности не знать, где они находятся? Возможно, дом по-прежнему играет с ними, дразнит призрачной надеждой – Беги! Уходи! Спасайся!   – чтобы продолжать питаться их страхом. Разве не это ему нужно?
Серебристая трава впереди потускнела. Дэш посмотрел наверх и увидел, что на небо наползают тяжелые тучи и закрывают звездный свет. Теперь им придется свернуть к лесу, если они не хотят потеряться в сгущающемся мраке. Но с другой стороны, чем ближе деревья, тем ближе теневое существо, а заодно Особые и Дилан.
Спеша вперед по темнеющему полю, Дэш с содроганием подумал о маске клоуна, которую теперь носит его брат. Теплый пластик двигался, словно это часть его лица, словно Дилан теперь принадлежит дому.
Но не только по этой причине он решил бросить брата здесь.
Дом контролирует Дилана, как растение, обвившееся вокруг молодого побега. Но Дилан не похож на злобных призраков сирот, которые когда-то здесь жили. Дэш в этом уверен. Поппи догадалась, как можно освободить других обитателей дома. Когда они отдали Рэндольфу губную гармошку, а Эсме – блокнот, они вновь обрели себя и исчезли, выскользнув из когтей дома. Даже изможденный старый призрак Сайруса обрел свободу, когда Поппи вернула ему дневник.
Но Поппи понятия не имела, как помочь Дилану. Сайрус не забирал у него ничего такого, что Дэш мог бы вернуть. Так что же тогда нужно Дилану для освобождения?
Дэш постарался выбросить эти мысли из головы. Дилан уже мертв. И каким бы жестоким ни казалось его решение, Дэш знал, что должен бросить брата и уйти от Ларкспура так далеко, как только возможно.
Азуми схватила Дэша за плечо, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.
– Почему мы остановились? – спросила Поппи. – Что-то не так?
– Ребята, вы это видите? – Азуми кивнула в темноту. – Или это дом снова играет с моим воображением?
– Видим что? – спросил Дэш. Но тут же заметил смутные очертания каких-то хижин или палаток, раскинувшихся на лугу в сотне футов от них. Теперь, когда тучи заволокли небо, разглядеть получше стало невозможно. – Ух ты. Что это такое?
– Смотрите! – прошептала Поппи, когда они подошли ближе, указав на возвышавшийся над остальными силуэт. – Это не… чертово колесо?
– Это цирк-шапито, – ответила Азуми. – В мой город такой приезжает каждую осень, как раз перед началом школы. Мне кажется, я вижу карусель.
– И комната смеха, – продолжала Поппи, и ее голос при этих словах дрогнул. – Я однажды была в такой, в городе, с девочками из моего приюта. Они пытались напугать меня в зеркальном лабиринте, но моя Девочка… Конни… она показала мне, где спрятаться от них.
– А теперь Ларкспур снова пытается напугать нас, – подвел итоги Дэш. – Давайте обойдем этот цирк.
– Тогда мы либо подойдем слишком близко к дому, либо углубимся в лес, – сказала Азуми. – Мне не нравится ни один вариант.
– А разве не будет безопаснее просто пройти через цирк? – спросила Поппи. – Кажется, там никого нет.
– Ты серьезно веришь тому, что тебе кажется? – спросил Дэш.
Поппи обхватила себя руками:
– Но что тогда? Вернуться обратно, той же дорогой, которой пришли? Пойти к другой стороне дома? А как насчет… того существа? Чудовища?
Из леса за их спинами донесся хруст ломающихся ветвей и шорох сминаемых кустов. Затем послышалось низкое рычание. Трое ребят схватились за руки и придвинулись друг к другу.
– Другого пути нет, – вся дрожа, сказала Азуми и оглянулась на смутные очертания передвижного цирка. – Нам придется пройти через него.
Дэш вздохнул:
– Но мы знаем, что это ловушка.
– Дом уже много раз заманивал нас в ловушки, и мы справились! – сказала Поппи, ее голос звучал куда увереннее, чем Дэш себя чувствовал.
Перед его глазами встала картинка, как Маркус напевает мелодию дяди, храбро тесня чудовище к краю леса.
– Не все, – прошептал он.
Но Поппи стиснула ладони Дэша и Азуми и направилась вперед, увлекая за собой остальных.

Глава 3

ПРОНЗИТЕЛЬНЫЙ КРИК НАРУШИЛ ТИШИНУ.
Все трое остановились, широко раскрыв глаза от страха.
Но затем крик перешел в смех. Он доносился откуда-то спереди, и казалось, будто дети играют в мрачном цирке. Облака на небе сгустились, от чего луг потемнел еще сильнее.
Когда они приблизились к строениям кубической формы, смех и крики детей резко оборвались, теперь был слышен только шепот ветра в траве. От внезапно воцарившейся тишины Поппи пробрала дрожь, она на миг замерла, но тут же расправила плечи и пошла вперед. Сейчас она хотя бы могла разглядеть, что их окружает. Палатки и павильоны из полосатого брезента были по большей части маленькие, с покатыми крышами. Взглянув на них, Поппи подумала о тюремных камерах и клетках в зоопарке. Всматриваясь в тени, она осторожно прокралась к первой палатке. Вход был не завешен, и внутри виднелся деревянный стол и побитый жизнью стул. Билетный шатер.
– Это напоминает мне кое о чем, что я видела в классной комнате в Ларкспуре, – сказала Поппи. – Кто-то из первых сирот нарисовал передвижной цирк, с чертовым колесом, лошадками и воздушными шариками.
– То есть, возможно, все это просто воспоминание, – предположила Азуми. – Как бы… возвращенное к жизни.
– Воспоминание дома? – уточнил Дэш.
– Или кого-то из сирот. Возможно, Сайрус однажды пригласил сюда для них цирк – до того, как углубился в свои эксперименты.
– И он просто остался здесь гнить?
– Ну, нет, – пожала плечами Азуми. – Но мы знаем, что Ларкспур сгорел, и все же… он стоит. – Она указала на холм, где возвышался особняк – мрачный и грозный. – Если дом смог отстроить сам себя, то, наверное, он может воссоздать то, что здесь когда-то находилось.
– Если вы обе так хотите пройти через этот цирк, – сказал Дэш, выступив вперед, – то можно хотя бы сделать это быстро?
– Это было бы идеально, Дэш, – согласилась Поппи, следуя за ним след в след. Ей вдруг стало неловко. Раньше он никогда так категорично с ней не разговаривал. – К тому же не все призраки, которых мы встречали, оказались злыми. Что, если первые сироты прямо сейчас пытаются нам помочь? Дать нам подсказку или предмет, который поможет нам найти дорогу домой?
– Но мы и так знаем, как вернуться домой, – возразил Дэш. – Мы выходим на подъездную дорогу. Находим ворота. И мы свободны!
– Я абсолютно согласна с Дэшем, – поддакнула Азуми. – Мне кажется, этот цирк здесь для того, чтобы нам помешать.
Теперь Азуми тоже против Поппи?
– Так и есть, – кивнул Дэш. – Пока мы ходим по этому цирку, у того, кто нас преследует – теневой твари, Особых или кого бы то ни было еще, – есть время нас поймать.
Поппи крепко сжала губы и вонзила ногти в ладони.
Азуми вдруг вытянула руку и застыла на месте:
– Стойте, что это?
Палатки впереди как будто стали выше, полоски на брезенте вытянулись и сузились, точно щели между гигантских зубов.
– Что ты видишь? – спросила Поппи.
Она волновалась за Азуми. Та все время что-то бормотала себе под нос и дергалась – точно так же, как Маркус, когда слышал музыку дяди. Когда лгал им.
Можно ли ей доверять?
Но Поппи знала, что это такое, когда все тебя считают сумасшедшим, когда тебе никто не верит. В Четвертой Надежде другие дети смеялись над ней из-за того, что она верила в таинственную девочку, всегда появлявшуюся в зеркалах. Только сегодня утром, в Ларкспуре, она узнала, что эта девочка на самом деле ее родственница. Консолида Колдуэлл. Она пыталась предупредить Поппи насчет Ларкспура, но Поппи не понимала ее до тех пор, пока не стало слишком поздно и она не оказалась у дома в плену.
Сейчас спасение так близко. Если только Азуми и Дэш будут внимательнее, то, возможно, они смогут найти бреши в броне дома.
– Там какие-то люди, – прошептала Азуми, вытянув руку и отступая назад. – Стоят в темноте.
Поппи прищурилась, но разглядела только полоски на шатрах, выстроившихся вдоль центрального прохода, который сворачивал налево и вел прямо к дому.
– Дэш, а ты видишь кого-нибудь? – спросила Поппи.
– Я не выдумываю! – возмутилась Азуми. – Они стоят прямо там. Вдоль палаток справа. Их пятеро.
Дэш шикнул на нее, и Поппи заметила, как Азуми передернулась.
– Возможно, нам действительно стоит повернуть назад и поискать другую дорогу, – прошептал мальчик.
Поппи пришлось шагнуть еще дальше во мрак, чтобы тоже разглядеть их – грузные темные силуэты, выстроившиеся в ряд.
– Дэш, можно ненадолго попросить у тебя фонарик?
– Я не знаю, сколько заряда у него осталось.
– Ну проверь.
Недовольно фыркнув, Дэш вытащил из кармана телефон. Свет экрана снизу озарил его лицо. Глаза у Дэша поползли на лоб.
– Сто процентов?! Но как?!
Он вздрогнул и включил фонарик. Бледный свет освещал землю всего на несколько шагов впереди. Чтобы разглядеть, кто там прячется во тьме, Поппи придется подойти ближе.
– Мне страшно, – прошептала Азуми и попятилась.
– Доверься мне, – уверенно сказала Поппи, перебросила сумку через плечо и взяла холодную руку Азуми в свою. Азуми и Дэш помнили, что чутье Поппи уже несколько раз их выручало. Наверное, не стоит мешать ей сейчас.
Дэш изо всех сил старался не отставать от устремившихся вперед девочек.
– Поппи, здесь что-то не так. Пожалуйста, можешь вернуть мне телефон?
Но Поппи сделала вид, что не слышит.
Еще несколько шагов – и силуэты справа от главного прохода вдруг четко проступили из мрака. Это были не люди. Не совсем.

Это были клоуны.
Поппи облегченно выдохнула, когда поняла, что это не настоящие клоуны, а пластиковые статуи, выстроившиеся в ровную линию. Почти все они были ростом со взрослого человека, некоторые казались старше остальных. У одного из тускло-белого черепа вертикально вверх торчали три выкрашенные в разные цвета острые пряди, его треугольный розоватый нос был расплющен почти в лепешку, губы, изогнутые в кривой усмешке, открывали ровные, но желтоватые зубы. На нем был выцветший комбинезон, весь в крошечных красных и синих точках, а рука застыла в неизменном приветствии. У другого была маленькая овальная голова, огромный раздутый нос и волосы из соломы, а глаза ему кто-то небрежно замазал синей краской. Маниакальная улыбка протянулась от уха до уха и даже выгибалась по форме подбородка, заняв всю нижнюю половину лица. Но внимание Поппи привлек другой – лысый хмурый – клоун. Он был в комбинезоне и, казалось, смотрел ей прямо в глаза.
– Уф! – выдохнул Дэш, скрестив руки и держась подальше от статуй. – Ни за что. Я всеми руками голосую ПРОТИВ.
– Но это единственный путь, – заметила Поппи.
– Я тоже не пойду мимо них, – заявила Азуми.
Клоуны, призванные веселить огромные толпы, которые давным-давно не появлялись в этом забытом всеми месте, невидящим взглядом смотрели на тропу.
– Поппи, – еле слышно прошептал Дэш, – куда ты идешь?
Поппи замерла на месте. Она сама не заметила, как двинулась к палатке, стоящей напротив клоунов. Там в брезенте виднелся разрез, как раз по шву. Дэш стоял в нескольких футах от пластиковых статуй, в то время как Азуми сгорбилась у него за спиной, неотрывно глядя на хмурого клоуна.
– Я… я не знаю, – сказала Поппи, ее щеки пылали. Разве они только что не договорились держаться вместе? – По-моему, я нашла новый путь.
– О нет, – ответил Дэш. – Нам нужно вернуться назад. Найти дорогу в обход.
Поппи потянула за края прорехи, расширяя ее, и посветила фонариком внутрь. В палатке залегли затхлые тени. Справа, над закрытым входом, висела большая табличка – с надписью «Игры  », написанная старомодным шрифтом, а по бокам от надписи нарисованы смеющиеся дети с неестественно широкими улыбками.
– Эй? – прошептала она, оглядываясь вокруг на случай, если в палатке кто-то притаился.
Дэш хмыкнул:
– Ты серьезно думаешь, что тебе кто-то ответит?
Чувствуя, что они оба готовы повернуть назад, Поппи схватила Азуми за локоть и подтащила ее к игровой палатке. Резким движением она разорвала шов до конца.
– Вот наша дорога в обход, – сказала она, подтолкнув Азуми в образовавшуюся дыру.
– Поппи! – изумленно вскрикнул Дэш. – Нет!
– Она в порядке, – сказала Поппи. – Верно, Азуми?
– Я… я в порядке, – послышался с другой стороны нервный голос Азуми. – Здесь много разных игр. Мы можем пройти через шатер и обойти клоунов снаружи.
Дэш вслед за Азуми шагнул в палатку и скрипнул зубами:
– Хочу, чтобы вы знали: я категорически против этого плана.
– Думаешь, я заведу тебя в тупик? – спросила Поппи, зайдя внутрь и через силу улыбнувшись.
Оказавшись в палатке, Дэш забрал у нее телефон. Все трое осторожно пошли вперед.
Луч от фонарика осветил плюшевых животных, висевших рядами на стене за барьером из мелкой проволочной сетки. Призы.
– Куда пойдем? – спросил он, понизив голос.
Тусклые глаза игрушек уставились на него.
Поппи кивнула на табличку в центре клетки – жирные, судя по всему, нарисованные от руки, буквы чернели на большом белом квадрате.
– Где-то я это уже видела.
– О нет, – прошептала Азуми, содрогнувшись и вцепившись в руку Поппи.
Дэш медленно прочитал надпись вслух:
– «Давай… поиграем?»   В прошлый раз, когда нечто в доме предложило нам поиграть, появились Особые и попытались нас убить.
– Все, что нам нужно, это пройти через палатку, – сказала Поппи. – Найти другой шов и порвать его.
Дэш вдохнул и покачал головой.

Глава 4

КОГДА ПОППИ УВЕРЕННО повела их вперед, Азуми оглянулась на прореху в брезенте, через которую они вошли внутрь.
Она не знала, кому теперь верить, и не могла остановить поток вопросов – Поппи права? Стоит ли идти этой дорогой? Можно ли верить своим глазам? – который вихрился у нее в мозгу, пока не закружилась голова. Возможно, именно поэтому она чувствует себя такой изможденной, поэтому ей так хочется просто лечь и уснуть, вместо того чтобы ходить, ходить во сне среди бесконечных кошмаров.
«Соберись, – тряхнув головой, сказала себе Азуми. – Нельзя, чтобы Поппи или Дэш заметили, в каком ты состоянии, иначе они бросят тебя здесь, так же как бросили бедного Дилана с его грустной клоунской маской». Как они могли не заметить, что он прятался в пластиковой статуе там, снаружи?!
А потом она спросила себя: «Почему я ничего им не сказала?»
Азуми оглянулась на дыру в брезенте.
С другой стороны на нее уставился хмурый клоун.
Азуми вскрикнула, оступилась и упала на пол. Поппи и Дэш бросились к ней и помогли подняться.
– Что случилось? – отрывисто спросил Дэш.
– Ты увидела что-нибудь? – спросила Поппи.
Но когда Азуми оглянулась назад, за дырой была лишь чернота. Никаких клоунов. Только тени.
– Мне… мне показалось, что увидела, – пробормотала Азуми. – Но нет. Наверное, это просто нервы.
Дэш и Поппи еще какое-то время смотрели на нее, а потом обернулись к играм и призам, которые окружали их в этой палатке.
«Почему только меня так пытают?» – думала Азуми. Поппи и Дэш почти в порядке. Тлеющие угли гнева вспыхнули у нее в животе, злость на них – ну почему они не чувствуют и не видят того, что чувствует и видит она?! Так больно – быть совсем одной в этом безумном мирке.
«Но ты более нормальна, чем они, – твердила она себе. – Ты всегда была нормальной. И умной». Разве это не хорошо? Азуми вспомнила, чем она занималась в своей школе в пригороде Сиэтла: была нападающим местной футбольной команды, лучшей в группе отличников, представителем своего класса в школьном совете. А когда она поняла, что должна защитить себя от собственных мыслей, от ночных кошмаров, в которых она бродит по лесу самоубийц в Японии, Азуми даже решилась уехать в школу-интернат на другом конце страны.
Кто, как не исключительно храбрая девочка, способен на такое? Уж точно не они, в этом Азуми уверена.
Когда они были уже в середине палатки, брезент задрожал.
Послышалось шуршание ткани, а следом раздался громкий резкий треск. Азуми оглянулась назад и взвизгнула. Проход исчез.
У Дэша голова пошла кругом, ему показалось, что земля поплыла под ногами. Чтобы не потерять равновесия, он сфокусировал взгляд на Поппи.
– Что ты наделала?! – заорал он.
Поппи нахмурилась и подошла к тому месту, где только что была прореха.
– Это всего лишь брезент, – сказала девочка, потянув за шов. – Мы можем просто открыть…
Но ткань не поддавалась. Шов как будто затянулся заново. Поппи вонзила ногти в брезент и, подождав немного, виновато оглянулась на остальных:
– У меня не получается.
– Это же всего лишь брезент, – передразнил Дэш – и сам вздрогнул, услышав собственные ядовитые интонации. Он моргнул и прокашлялся, стараясь отыскать зернышко спокойствия в водовороте беспорядочных мыслей. – Ты можешь приподнять его? Тогда мы проползем снизу.
Поппи наклонилась и попыталась ухватиться за край, но теперь брезент уходил в землю. Дэш подбежал к ней и тоже вцепился в ткань, но она по-прежнему не поддавалась. В порыве ярости он замолотил руками и ногами по стене палатки, словно гнев мог выпустить их наружу, но тут же упал, задыхающийся и обессиленный.
– Дэш, ты в порядке? – спросила Поппи, она хотела погладить его по плечу, но Дэш только отмахнулся. Закусив губу, девочка отпрянула.
Дэш изо всех сил старался сдержать навернувшиеся на глаза гневные слезы. После всего, что им пришлось пережить за последние несколько часов – превращение Морико в чудовище, смерть Маркуса, решение Дэша бросить на произвол судьбы измученный призрак брата, – было страшно вообразить, что такая заурядная вещь, как цирковой шатер, станет непреодолимым препятствием. С другой стороны, в этом месте не было ничего заурядного.
– Я же говорил тебе, что это ловушка! – завопил он.
Поппи закрыла глаза, как будто он только что запустил в нее водяной бомбочкой, а она смирилась с тем, что этот снаряд сейчас прилетит ей в лицо.
Дэш кипел от злости – как можно быть такими наивными?! Когда они уже поймут, что нужно вести себя осмотрительно?! Когда еще кто-нибудь умрет?!
– Разве нельзя разрезать шов? – спросила Азуми.
– Чем?
– Разбить лампочку. Острый край будет вместо ножа.
– Это стекло тонкое как бумага. Оно ни за что…
Висевшие под потолком гирлянды лампочек вдруг вспыхнули, осветив игровые площадки в мрачном шатре.
– Что происходит? – спросила Азуми.
Поппи подбежала к клетке с игрушками и ткнула в табличку на сетке.
– Давай поиграем, – с нажимом прочитала она.
– Да ты с ума сошла! – завизжал Дэш, следуя за ней по пятам.
– Не смей так говорить! – сердито выкрикнула Поппи и, развернувшись, направилась к столу для кольцеброса.
– Прости. Но ты не одна здесь в ловушке, Поппи. На кону и наши жизни тоже. Сейчас по твоей вине нам некуда идти. А вдруг случится еще что-нибудь похуже?
Поппи залилась краской:
– Но нельзя же просто стоять и ничего не делать!
– Давайте поищем другой выход, – предложил Дэш. – Другой шов, который мы сможем разрезать.
– Отлично. Давайте искать.
Они обследовали весь шатер, но выхода не было.
Дэш всплеснул руками:
– Ну почему мы не повернули назад?! Мы ведь могли вообще не подходить к цирку! Могли найти другой путь к дороге!
– Прости! – крикнула Поппи. – Ты прав. Мы могли пойти в лес! Разве так было бы лучше?
– Да!
Азуми попятилась от них обоих.
Поппи снова указала на табличку:
– Я уверена, что это здесь не случайно. Мы должны хотя бы попытаться.
– Но тогда может случиться еще что-нибудь, – заметил Дэш. – Что-нибудь похуже.

Глава 5

– ПОСМОТРИ НА НИХ. – Поппи стояла у сетчатой перегородки из перекрученной проволоки, просунув пальцы в маленькие дырки. Стена перед ней была вся завешана маленькими игрушечными животными: тиграми, лягушками, медведями и другими, их черные пластмассовые глаза заблестели в свете фонарика Дэша.
– Здесь они кажутся почти красивыми. – Она потрясла клетку, но решетка не поддалась.
– Если мы собираемся играть, – сказал Дэш, – то что ты надеешься выиграть?
Поппи вздохнула и шагнула назад, бросив на него косой взгляд.
– Как насчет кролика, медведя и кошки? – спросила Азуми.
– В смысле? – не поняла Поппи.
– Азуми права. – Дэш указал на нескольких плюшевых зверей по другую сторону решетки. – Смотри. Вон там кролик. Внизу справа медведь. И вон там слева кошка. Они совсем как Особые.
«Ну, не совсем как Особые», – подумала Азуми. Это просто игрушки – они намного меньше, чем призраки, гонявшиеся за ними по всему Ларкспуру. И они очень даже милые и плюшевые, совсем как ее собственные мягкие игрушки, которые мама пожертвовала детскому дому несколько лет назад.
Она не стала говорить о видавшем виды клоуне, который висел прямо по центру. Он выглядел точно так же, как тот, который смотрел на нее через дыру в брезенте.
– Азуми! – воскликнула Поппи, обвив руками шею девочки. Азуми изумленно пискнула. – Ты молодчина!
Азуми улыбнулась, довольная, что помогла им, счастливая, что ей удалось скрыть свой страх.
– Это засада! – заявил Дэш.
– Если мы к ней готовы, то это уже не засада, – ответила Поппи, ее голос звучал ровно и громко. Она шагнула назад и посмотрела на решетку. – У меня есть то, что Сайрус забрал у них: кукла, футбольный мяч и сладости. Но как нам теперь до них добраться? Эта стенка довольно прочная.
Дэш осмотрел преграду – там, где тяжелые опоры стыковались с вертикальными металлическими желобами:
– Кажется, вся эта конструкция должна подниматься вверх.
Он дернул решетку, пытаясь открыть проход, но тут же вскрикнул и отскочил – проволока проткнула кожу, и там заблестели бусинки крови.
– Ох! – Дэш вытер руки о футболку, оставив на ткани красные полосы.
– Ты в порядке? – спросила Поппи.
– Я-то в порядке, но вот эта гадость…
– Думаю, нам нужно выиграть приз, – сказала Азуми, стараясь, чтобы ее голос звучал так же уверенно, как голос Поппи минутой ранее. – Разве не в этом смысл игры?
– Я неплохо бросаю кольца, – вызвалась Поппи. – Начнем с них.
– Давайте уж покончим с этим, – кивнул Дэш.
Азуми вместе с остальными подошла к столу с бутылками. Когда Поппи потянулась к трем серебряным кольцам на ближайшей стойке, Азуми пристально посмотрела на миниатюрного хмурого клоуна.
– Удачи, – сказала она.

Глава 6

ДЭШ, СКРЕСТИВ РУКИ, встал рядом с Поппи.
– И как это работает? – спросил он, стараясь, чтобы в голосе не сквозило раздражения. Он знал, что должен поддержать Поппи, но не мог отделаться от мысли, что им вовсе не стоит играть в эти игры, даже если за сетчатой преградой действительно висят похожие на Особых игрушечные звери. Боль в ноге наконец-то пошла на убыль – теперь Дэш почти не опирался на костыль. Сейчас бы всем идти вперед, и как можно быстрее.
Но тут Поппи взмахнула рукой и метнула кольцо. Оно полетело к стоявшему неподалеку столу с бутылками и улеглось на горлышке одной из них. Поппи и Азуми просияли. Зазвенел колокольчик, и за дальней стенкой послышалось царапанье.
Дэш обернулся и увидел, как замигала висящая над животными гирлянда. Но что важнее – проволочный барьер приподнялся на несколько дюймов.
– Ого! – выдохнула Поппи.
– Если Поппи не будет промахиваться, проход откроется, – сказала Азуми, – и мы сможем взять зверей.
Дэш вздохнул. Он не мог избавиться от ощущения, что все это ловушка: эта комната, игра, призы… Ларкспур читает их мысли и наверняка просчитывает заранее их дальнейшие действия. Дэшу хотелось просто сокрушить преграду и порвать игрушки на клочки.
Поппи метнула следующее кольцо. На мгновение показалось, что оно полетело прямо к горлышку второй бутылки и приземлится точно в цель. Но оно завихляло и скатилось в сторону, не оправдав надежды на успех.
Металлическая сетка вновь рухнула вниз, и все подскочили от неожиданности.
– Черт! – расстроилась Поппи. – Придется начать сначала.
– Отлично! – фыркнул Дэш, смерив ее неодобрительным взглядом. – Можешь не торопиться.
– Я неплохо играю в скибол, – сказала Азуми. Она подошла к выстроившимся в ряд автоматам, взяла в руки шар и взвесила его на ладони.
Поппи понизила голос, чтобы сгладить резкость:
– А ты, Дэш? Ты ни во что не хочешь сыграть?
– Я не собираюсь в этом участвовать, – ответил Дэш, закатив глаза. Почему у нее такой вид, будто ей здесь нравится?!
Он огляделся вокруг. Его внимание привлек еще один стенд. Табличка на нем мигала крошечными огоньками: «Цирковые панки! Сшиби их!» Три полки были заставлены яркими маленькими фигурками – у всех комичные гротескно-чудовищные лица и растрепанные шерстяные волосы. На стойке лежало несколько шариков. Рядом притулилась небольшая табличка: «Проверь, скольких ты сшибешь за раз!»
Не успел Дэш взять шарик, как снова зазвенел колокольчик. Поппи радостно вскрикнула. Кольцо, которое она только что бросила, еще покачивалось на горлышке бутылки. Проволочная сетка со скрипом снова поднялась на несколько дюймов.
– Отлично! – похвалила Азуми.
Дэш хотел было пересилить себя и поздравить Поппи, но тут что-то врезалось в стенку палатки за его спиной. Он отпрыгнул в сторону, но ткань продолжала прогибаться и дрожать. Поппи и Азуми молча смотрели на это, в ужасе приоткрыв рты.
Некто пытался прорваться к ним снаружи.

Глава 7

ПОППИ ВЗЯЛА СЕБЯ В РУКИ и, отойдя от подрагивающего брезента, подбежала к Дэшу. Тот вздрогнул, когда девочка коснулась его плеча.
– Если мы заперты здесь, – сказала она спокойно, – кто или что бы это ни было не сможет войти внутрь.
Дэш поднял голову, зрачки у него расширились от страха. Поппи кивнула на игровые площадки, которые они себе выбрали.
– Мы знаем, что, если выиграем в эти игры, клетка с призами откроется и мы освободим Особых. – Указав на брезент, она добавила: – Это просто отвлекающий маневр, чтобы нам помешать. Не обращай внимания. Ну же, соберись.
Дэш обернулся к цирковым панкам, а Азуми вернулась к скиболу. Поппи взяла со стойки несколько колец, сосредоточилась и отвела запястье назад, но тут Азуми вскрикнула, прозвенел гудок, и металлическая сетка снова рухнула вниз.
– Дурацкий мяч, – вся дрожа, вскоре подала голос Азуми.
– Отбрось плохие мысли, – посоветовала Поппи, – просто будь здесь и сейчас. – Она постучала пальцем по виску. – В своей голове.
Она наблюдала за тем, как Азуми взяла другой мяч, закрыла глаза и успокоила дыхание. А затем, выбросив руку вперед, покатила мяч по дорожке. Шарик описал идеальную дугу и приземлился точно в верхнюю лунку, за которую дается пятьдесят очков.
Огоньки замигали по всей палатке, и преграда поднялась вверх – на этот раз чуть больше, но все равно проход был слишком узким, чтобы забраться внутрь и взять какого-нибудь зверя.
Тут Поппи заметила кое-что странное. Кролик, медведь и кошка словно увеличились в размерах. Внутри у нее все похолодело: она поняла – они не единственные, кто играл здесь в эти игры. Разумеется, дом все это подстроил. Нельзя, чтобы остальные об этом узнали. Иначе они совсем падут духом.
Дэш вскрикнул – ему удалось сшибить несколько цирковых панков. Поппи видела, как барьер подскочил вверх еще на несколько дюймов. В тот же миг три нужных им зверя стали еще больше, точно надувные шарики, которые вот-вот лопнут. Поппи бросилась к задней стенке, схватила свою сумку и резким движением открыла ее. Порывшись внутри, она вытащила сдутый мячик, несколько сладостей и безголовую куклу.
– Поппи, что ты делаешь? – удивился Дэш.
– Готовлюсь. Продолжайте. Не промахнитесь!
Нечто снаружи бродило вдоль стен, то и дело пытаясь прорвать толстый брезент. Но Азуми снова закрыла глаза и метнула по дорожке еще один шар.
Колокольчик вновь зазвенел.
Прямо в яблочко!
– Отлично, Азуми! – крикнула Поппи.
Сетка поднялась еще на несколько дюймов, а кролик, медведь и кошка еще больше раздулись – шнуры, на которых они висели, натянулись под их весом, отчего остальные звери закачались и вся стена с призами пришла в движение, точно игрушки внезапно ожили. Поппи собралась с мыслями. Она понимала, что, если проход откроется в тот момент, когда Особые вырастут до своих обычных размеров, они втроем могут одновременно броситься на них и в одиночку она не справится.
Азуми справлялась хорошо сама, поэтому Поппи позвала Дэша:
– Не поможешь мне?
Он подбежал к ней, и она протянула ему сдутый мячик.
– Держи его наготове, – сказала Поппи, и Дэш кивнул. – Давай, Азуми!
Азуми скрипнула зубами и бросила третий шар. Он приземлился на край лунки, и у Поппи внутри все сжалось – но шар все-таки попал в цель. Снова зазвенели колокольчики, засияли огни, и сетка поднялась выше.
Особые забились в своих путах, и шнуры, державшие зверей, затрещали. Поппи потянулась к кошке, которая была к ней ближе всего. Она коснулась пальцами дергающихся плюшевых лап, но ухватиться покрепче не получалось.
– Поппи, осторожнее! – крикнул Дэш.
То, что пыталось прорваться в палатку, набросилось на стену с призами, и раздался громкий удар. Мягкие игрушки дрожали и тряслись. Вдруг кролик из верхнего левого угла рухнул вниз, на землю. Закусив губу, Поппи просунула голову в открывшуюся дыру и перегнулась через стойку. Она схватила мягкую игрушку и потянула ее вверх, а Дэш помог ей выбраться обратно. Секундой позже Поппи осознала, что – или кого – держит в руках. Алоизий. Сирота, который не мог говорить. Который любил сладкое до тех пор, пока Сайрус не стал угощать его ядовитыми конфетами.
Кролик был тяжелый, он выскользнул из ее пальцев и с гулким звуком упал на пол. Над головой мерцали гирлянды, и казалось, что игрушка в виде кролика корчится и извивается. Или это действительно так…
– Азуми, стой! – крикнул Дэш, но было поздно. Она метко метнула еще один шар, и клетка открылась окончательно. Кошка и медведь тоже отцепились от шнуров и упали на пол.
Поппи, не мешкая, нагнулась и вцепилась в плюшевую кроличью голову, разрывая пальцами швы. Она отбросила все мысли о настоящей коже и костях, ткань рвалась у нее в руках, открывая пластиковую маску кролика, прятавшуюся за набивкой.
Удары в призовую стенку стали громче, и снаружи послышалось царапанье, словно это существо теперь пыталось просто разорвать преграду.
Поппи сорвала маску кролика и отбросила ее в тень у брезентовой стены. Из мягкой плюшевой белой головы на девочку удивленно уставилось открывшееся бледное лицо. Глаза мальчика широко раскрылись, челюсть отвисла, темная жидкость вокруг рта и на шее испарялась, он прерывисто дышал.
– Алоизий, – сказала Поппи, у которой на глазах выступили слезы, – все будет хорошо. Мы здесь, чтобы спасти тебя.
Дэш и Азуми склонились над другими Особыми. Дэш схватился за медвежью маску, Азуми – за кошачью, и вскоре перед ними предстали Ирвинг и Матильда, у обоих на лице застыло удивленное выражение, в глазах – надежда и страх.
Мальчик, над которым склонилась Поппи, попытался сесть в своем плюшевом коконе. Она поддержала его за плечи, а он вытянул руки и разорвал то, что осталось от игрушечного кролика. Костюм с треском порвался, под ним оказалась черно-белая форма Ларкспура. Алоизий открыл рот, словно хотел сказать «спасибо  », или «торопись  », или «осторожнее  », – но с губ не сорвалось ни звука.
Вся дрожа, Поппи вспомнила про сладости, которые собиралась отдать ему, и быстро взяла их с ближайшей стойки. Целлофановые обертки зашуршали в ее руках.
– Вот сладости, которые Сайрус украл у тебя, – сказала она. – Возьми их и сможешь покинуть это место.
Дэш помог Ирвингу выбраться из медвежьих пут, и цепи у того на ногах зазвенели в точности как колокольчики, которые звучали из-за призовых стоек. Дэш передал мальчику сдутый мяч. Матильда встала, сжимая в руке куклу, которую передала ей Азуми, и устремила взгляд своих пронзительных голубых глаз на Поппи.
Царапанье снаружи не прекращалось. Другие игрушки продолжали трястись и кружиться. Несколько из них упали на землю.
Алоизий уставился на сладости, которые держал в руке.
– Давай, – сказала Поппи, одобрительно кивая. – Попробуй.
Она вдруг вспомнила, как мисс Тейт твердила ей «Никогда ничего не бери у незнакомцев», и почувствовала, что щеки вспыхнули от стыда. Алоизий быстро развернул конфету. Твердое маленькое черное угощение блестело как пластиковые глаза мягких игрушек на стене. Алоизий зажмурился, положил конфету в рот и с некоторым трудом проглотил. Все ждали.
Поппи шагнула назад. Что-то не так.
В палатке воцарилась тишина. Царапанье снаружи прекратилось.
А затем изо рта Алоизия с громкой отрыжкой хлынула черная жидкость. Он открыл рот, будто пытался заговорить, и, протяжно застонав, согнулся пополам от боли, а ядовитая слизь капала на землю.
Поппи оглянулась на Дэша и Азуми, которые стояли рядом с Ирвингом и Матильдой. Ни один из Особых не вел себя так, как она ожидала. Когда Рэндольфу и Эсме вернули то, что могло их освободить – губную гармошку и блокнот, – результат последовал практически незамедлительно. Они улыбались – так, словно заново обрели лучшего друга, – а затем ушли в нежное и мирное ничто. Ирвинг и Матильда уставились на нее, нахмурив брови, с таким же недоуменным видом, что и Поппи.
– Почему ничего не получается? – спросила Азуми.
– Откуда у вас эти вещи? – прошептала Матильда прерывистым голосом.
– Они были в шкафу в башне Сайруса, – ответил Дэш. – Разве они не ваши?
При упоминании Сайруса Ирвинг уронил мяч.
– Они больше не наши, – сказала Матильда. – Они принадлежат ему.
Алоизия рвало, он дрожал, стоя на четвереньках, а Поппи вся сжалась, ее душило чувство вины. Она хотела погладить его по спине, но он шарахнулся от ее прикосновения.
– Прости, – прошептала она, оглянувшись на окоченевших от страха остальных. Сейчас они были так похожи друг на друга – страх объединил всех. – Я все испортила.
– Это снова происходит, – сказала Матильда, касаясь рукой лица.
Алоизий поднялся на ноги, по его щекам струились черные слезы. Он указал на рот и снова застонал.
– Это я виновата, – хрипло прошептала Поппи.
Ей хотелось подойти к нему и обнять, но она знала, что через несколько мгновений его маска снова начнет отрастать и он уже не будет таким безобидным.
Внезапно стена с призами задрожала. Когда брезент порвался и последние мягкие игрушки упали на пол, по шатру пронесся душераздирающий звук. Обрывки ткани взвились вверх, и за ними открылся тусклый полосатый туннель, который вел обратно на холм, к особняку Ларкспур.

Глава 8

СНАРУЖИ СВЕРКНУЛА МОЛНИЯ, заворчал гром. Крыша дома вспыхнула, оскалившись шипами и шпилями.
– Есть там кто? – крикнула Азуми. Дэш шикнул на нее.
Поппи подошла к ним. К ее удивлению, Особые последовали за ней, и казалось, тоже дрожали, глядя в темноту.
– Это дом, – прошептал Дэш. – Он хочет, чтобы мы вернулись.
– Нет, – сказала Азуми. – Ларкспур больше ни за что не сможет меня заставить. Я ему не позволю!
Поппи шмыгнула носом:
– Сейчас у нас есть задача поважнее.
Дэш широко распахнул глаза:
– Важнее, чем убраться подальше от этого дома?
– Или узнать, что там снаружи? – спросила Азуми. – Что-то разорвало брезент.
Алоизий снова застонал, черная слизь все еще текла из его рта.
Теперь Дэш и Азуми знали, что Поппи имела в виду. Если они не поймут, как освободить Особых, их враги вернутся – и будут так близко, как никогда прежде.
Поппи не могла этого допустить.
– Мы поможем им, – сказала она, вновь роясь в своей сумке. Ее пальцы нащупали маленький смятый предмет, о существовании которого она успела забыть. Раскрыв ладонь, она протянула Алоизию последний вишневый леденец от кашля, который она привезла с собой из города. Глаза мальчика широко распахнулись. Поппи не поняла, то ли он удивлен, то ли маска кролика уже искажает его черты.
– Это не совсем сладость, – сказала Поппи, – но он сладкий. Сайрус никогда к нему не прикасался. Съешь, и тебе станет лучше.
Алоизий неуверенно потянулся к леденцу, взял его и развернул обертку. Он нервно оглянулся на Матильду и Ирвинга, как будто спрашивал разрешения, но они корчились от боли и не обратили на него внимания. Алоизий положил леденц в рот, и его лицо мгновенно изменилось. На щеках появились ямочки, губы растянулись в широкой улыбке. Он открыл рот – и на этот раз наружу вырвался лишь смех. В палатке подул теплый ветерок, и затем мальчик исчез.
– Получилось! – воскликнула Поппи.
Ирвинг и Матильда, обнявшись, пытались прятаться. Поппи поняла, как больно им смотреть на страдания друг друга и, будучи узниками Ларкспура, быть не в состоянии ничего с этим сделать на протяжении десятилетий.
– Что еще есть у тебя в сумке, Поппи? – спросила Азуми.
Не успела Поппи ответить, как новая молния рваной аркой разрезала небо, осветив пять силуэтов на тропинке в нескольких ярдах от палатки. Пластмассовые клоуны. Тот, что стоял в центре, шагнул в круг света, который исходил от лампочек, подвешенных к игровой палатке. Темные надутые губы ярко выделялись на бледном лице.
Азуми задрожала и рухнула в объятия Поппи.
– Я не сумасшедшая, – прошептала она самой себе.
– Дилан! – крикнул Дэш. – Это ты?
Клоун запрокинул голову и захохотал. А затем разорвал свой костюм цвета индиго, под которым оказались красно-черная футболка Дилана, его шорты и сандалии. Но лицо было другое – нос и рот теперь алели точно свежие раны.
– Он все время следил за нами? – спросила Азуми. – Это он пытался прорваться в палатку?
– И хотел напугать нас. – Дэш кивнул, расправив плечи и глядя прямо на брата. Поппи невольно подумала о том, как в старину вызывали на дуэль.
– Но это не Дилан, – сказала Поппи. – Теперь мы знаем. Это дом. Всегда только дом.
Она оглянулась на Ирвинга и Матильду, которые жались друг к другу в глубине палатки, – на их лицах отразился ужас.
А затем они начали меняться.
Кожа как будто плавилась. На головах выросли маленькие пластмассовые ушки. Глазницы потемнели и ввалились. А рты растянулись в отвратительных гримасах, на этот раз обнажив острые белые зубы. Спины синхронно вытянулись, а руки напряглись и задергались.
– Нет, нет, нет! – проскулила Поппи. – Это я виновата. Я ошибалась. Не делай этого с ними!
Азуми схватила Поппи и Дэша за руки и оттащила их от двух оставшихся Особых. Втроем они оказались теперь меж двух огней: призраками сирот в одной с ними палатке и Диланом, который умирал от смеха в нескольких ярдах снаружи, на новой дорожке. А на холме особняк Ларкспур, казалось, бесстрастно наблюдал за ними темными окнами, словно уже заранее знал, как разыграется эта партия.
– Ну же, – с нажимом сказала Азуми, дергая друзей за руки. – Надо бежать.
– Куда? – спросила Поппи. – Нам некуда идти.
– Разумеется, есть куда, – сказал Дэш, указывая на холм, возвышавшийся за спиной брата и четырьмя неподвижными клоунами. – Мы пойдем вперед.
Поппи моргнула:
– Но дом…
Ирвинг и Матильда вскинули руки и потянулись к ребятам. Поппи обернулась и увидела, что Дилан уже не смеется, а готовится к драке.
Внезапно Дэш и Азуми перепрыгнули через призовую стойку и выбежали из палатки. Пытаясь догнать их, Поппи поскользнулась на траве.
– Подождите меня! – крикнула она. Но раскаты грома вновь заглушили ее голос. Она почувствовала, как чужие пальцы скользнули вдоль позвоночника – это вновь обратившиеся в чудовищ Ирвинг и Матильда бросились к ней и попытались схватить ее за футболку. Поппи поднялась на ноги и перебросила сумку за спину.
Впереди Азуми обежала Дилана, который рванулся к Дэшу.
– Держитесь вместе! – крикнула им Поппи.
Когда его брат прыгнул, Дэш нагнулся и ударил его плечом в живот, от чего Дилан рухнул на землю. Это было жестоко. Поппи охнула.
Азуми метнулась к четырем пластмассовым клоунам, которые стояли у них на пути. Между ними и палатками совсем не оставалось свободного места. Пройти можно было только по центру, где недавно стоял Дилан.
Поппи слышала, как позади хрустит трава под ногами Ирвинга и Матильды. В нескольких футах впереди Дэш пытался подняться, в то время как Дилан, раскинув руки, старался поймать брата. Поппи свернула к ним, схватила Дэша за руку и по инерции помогла ему встать.
Дэш выдохнул «спасибо». И тут же вскрикнул:
– Азуми, берегись!
Поппи увидела, как четыре клоуна повернули головы к Азуми, когда она бросилась вперед между ними. А в следующую секунду их руки потянулись к девочке.
– Нет! – пискнула она, когда клоуны прижали ее к земле.
Не раздумывая, Поппи схватила сумку за ремень и раскрутила ее над головой.
– Отойди, Дэш! – крикнула она, оттолкнув его в сторону. Поппи развернулась, перехватив выскальзывающий из руки ремень, и тяжелая сумка точно праща описала полукруглую траекторию. И когда сумка врезалась в пластмассовых клоунов, их разбитые тела разлетелись по траве вокруг замершей от удивления Азуми.
– Вставай, Азуми, – поторопил Дэш. – Бежим дальше.
Буквально на ходу он подхватил ее под мышки и помог подняться.
Поппи снова повесила сумку через плечо и бросилась вслед за друзьями.
В палаточной аллее свистел ветер, над головой клубились и сверкали темные тучи. Шпили на особняке, казалось, выросли и утончились точно иглы. Поппи знала, что дом в ярости. Они не должны были выиграть в той игре. И хотя они только что добились успеха с Алоизием и леденцом от кашля, Поппи не могла отделаться от мысли, как близка была она к тому, чтобы освободить всех Особых.
Легкие Поппи болезненно сжимались, а она все бежала прочь от трех призрачных детей, но когда поняла, что дорога, по которой они бегут, ведет прямо к дому, замедлила шаг, вдруг она услышала, как кто-то впереди, за Азуми и Дэшем, зовет ее по имени. Это просто ветер? Или голос у нее в голове?
И тут Поппи увидела. В нескольких ярдах вверх по холму одна из палаток справа от дороги была приоткрыта, и оттуда лился свет.
– Сюда! – крикнула она Дэшу и Азуми.
– Ни за что! – воскликнул Дэш, когда увидел, куда направилась Поппи. – Я больше не зайду в эти палатки!
Когда они приблизились к треугольнику света, падавшему на траву, Поппи почувствовала, что стало легче дышать. Внутри палатки она увидела высокие рамы и поблескивающие стекла, отражавшие золотистые лучи. Яркая табличка над входом радостно мерцала: «Зеркальный Лабиринт  ».
Когда они подошли поближе, внутри одного из зеркал появилась девочка. Казалось, что это просто отражение кого-то, кто стоит у входа, но Поппи все понимала. На девочке было черное платье и белый передник с открытыми широкими карманами. Темные волосы заправлены за уши. Девочка, подняв руку, призывно замахала, и этот отчаянный жест подтолкнул Поппи вперед.
Она понадеялась, что теперь Дэш и Азуми все поняли.
Голос, который позвал ее по имени на дороге, вовсе не был проделкой ветра. Это был ее старый друг, ее Девочка из зеркал, и она снова пытается помочь ей.
– Смотрите! – вскрикнула она прерывистым от бега голосом. – Это Конни! Она нашла для нас новый путь отсюда!

Глава 9

– ПОППИ, СТОЙ! – завопил Дэш. – А вдруг это новая ловушка?!.
Но Поппи направилась к открытой палатке, на которой висела мерцающая красным табличка.
Азуми поспешила за ними. Девочка у входа махала им, но Азуми чувствовала, что здесь что-то не так.
Почему Поппи все время указывает, что им делать?
Азуми оглянулась назад. Кошка, медведь и клоун были всего в нескольких ярдах от них. Они зарычали и бросились к ней.
На раздумья нет времени. Либо ребята последуют за Девочкой из зеркал, либо побегут дальше по дороге к дому. Ни тот, ни другой варианты не казались удачными.
Поппи вбежала внутрь, и Азуми пришлось последовать за ней.
Очутившись в тесной палатке, Дэш налетел на Азуми. Все втроем они врезались в зеркало, которое опасно закачалось.
Снаружи Матильда, Ирвинг и Дилан злобно завыли, их голоса перекрыли шум ветра. Они бросились вперед, быстро преодолев расстояние, отделявшее их от шатра. Их головы были запрокинуты назад, а пластмассовые рты широко раскрыты, точно у голодных хищников. Азуми пригнулась и закрыла уши руками, чтобы не слышать их пронзительных воплей. Она не хотела смотреть, что происходит, не хотела думать о том, что случится, когда они ворвутся внутрь, но от страха не могла отвести взгляд.
Чьи-то руки схватили ее за плечи и дернули назад, а брезент у входа скользнул вниз и словно прирос к земле. Азуми упала спиной на мягкую прохладную траву. Ткань чуть-чуть пошуршала и резко замерла в неподвижности.
Подняв глаза, Азуми увидела, что Поппи тяжело дышит и пристально смотрит в брезентовую стену, как будто та вот-вот может разорваться.
Время все тянулось, и Азуми затаила дыхание. В этой палатке царила странная тишина. Наконец, когда стало понятно, что Особые не могут попасть внутрь, она встала. Высокие зеркала по обеим сторонам от входа, казалось, образовали туннель, протянувшийся вдаль в разных направлениях. Из зеркал на них смотрели бесплотные Азуми, Поппи и Дэш, испуганные и растерянные. Над головой висела тусклая гирлянда. В бесконечных отражениях светящиеся сферы казались сонмом крошечных лун.
Но куда исчезла Девочка Поппи?
– Из-за тебя мы уже второй раз оказываемся взаперти в дурацкой палатке, Поппи, – сказал Дэш, глядя на тропинку, которая проступала на траве и через несколько ярдов сворачивала в сторону под прямым углом.
Поппи огляделась вокруг, заглядывая в зеркала, как будто просила помощи.
– Но мы ведь избежали опасности, разве нет? – тихо спросила она. Она по-прежнему чувствовала себя неловко, и голос звучал сдавленно.
– В том-то и дело, – возразил Дэш. – Мы не знаем, избежали или нет. Если бы мы не свернули с дороги к этому цирку…
– Мы спасли Алоизия, – перебила Поппи. – А это чего-нибудь да стоит.
Взгляд Дэша потемнел:
– Дилан стоит большего.
Поппи сжала губы, как будто отвечать ему было так же опасно, как встретиться с кем-то из Особых в этом мерцающем коридоре.
– Эй! – Азуми щелкнула пальцами между ними. – Мы пока еще вместе. А это уже много значит. Давайте просто… идти дальше.
Ее голос эхом прозвучал вдали, как будто множество отражений передразнивали девочку.
– Азуми права, – сказала Поппи и кивком указала туда, где лабиринт поворачивал. – Конни где-то здесь. Она укажет нам путь.
Дэш последовал за Поппи, но перед этим метнул на Азуми взгляд, который ясно говорил – терпение его на исходе. И не успела Азуми ему ответить, как что-то в зеркале привлекло ее внимание.
Когда она обернулась, туннель отражений исчез. На его месте был лес. Со всех сторон между переплетенных, покрытых мхом ветвей просачивался солнечный свет. Это был лес в Японии, где она последний раз видела свою сестру.
Азуми не могла пошевелиться. Краем глаза она заметила, что Поппи и Дэш уходят все дальше. Без нее. Опять.
Что-то стукнулось о раму рядом с ней. Азуми повернулась – и чуть не выпрыгнула из собственной кожи. Там была Морико, ладони прижаты к стеклу, в широко распахнутых глазах застыл страх. Азуми закрыла глаза руками и потрясла головой.
– Нет, – тихо прошептала она. – Не сейчас.
Азуми знала, что за тварь прячется под видом ее сестры, желая напугать ее и напитаться страхом.
Голос Морико эхом разнесся по коридору:
– Сойди с тропы, Азуми. Беги…
Даже с закрытыми глазами у Азуми от этого голоса по коже побежали мурашки.
На этот раз он звучал… испуганно. Действительно, по-настоящему испуганно.
Опустив руки, Азуми взглянула прямо в глаза Морико. Они были темно-карие – не янтарные, как у того существа.
У Азуми защипало в носу, из глаз вот-вот хлынут слезы. Это действительно Морико. Или, по крайней мере, ее дух. Осознание пронзило Азуми до костей.
– Морико, – прошептала она срывающимся голосом. – Прости. Мне так не хватает тебя сейчас. Пожалуйста!
– Сойди с тропы, Азуми! – отчаянно повторила Морико. – Уходи. Беги…
Азуми пробрала дрожь:
– Но как?
Земля задрожала. Морико потянулась к Азуми. Азуми потянулась к ней навстречу, ее руки уперлись в стекло. И тут с лицом Морико стало происходить что-то странное. Глаза выпучились и осели, стекая на нижнее веко и дальше по щеке. Губы изогнулись в усмешке, а потом потекли к подбородку, плавясь точно подтаявший воск, открывшись в протяжном, беззвучном вопле.
Крик Азуми заметался в зеркальном лабиринте.
Вскоре и остальное тело Морико обмякло и стекло по зеркалу, лес вокруг них исчез точно песочный замок под свирепым прибоем. Через несколько секунд зеленый пейзаж сменился тусклым отражением, наверху, на протянувшейся в бесконечность гирлянде покачивались маленькие лампы.
– Морико! – закричала Азуми и замолотила по стеклу кулаками. Но сестра исчезла.

Глава 10

УСЛЫШАВ КРИК АЗУМИ, Дэш замер как вкопанный. В нескольких ярдах от него она билась в зеркало, как будто хотела прорваться куда-то на другую сторону.
Он бросился к ней и оттащил от зеркала. К его изумлению, она обвила руками его шею и уткнулась головой в плечо, ее тело сотрясалось от рыданий.
Наверху загрохотал гром, и внезапно по брезентовой крыше палатки застучал ливень. Дождь шумел так громко, что слабый голос Азуми почти утонул в нем, когда она прошептала:
– Моя сестра… моя сестра…
– Все хорошо, – сказала Поппи, которая вдруг оказалась за спиной Дэша – тот даже подскочил от неожиданности. – Мы все вместе. А что с твоей сестрой?
Лицо Азуми и так уже пошло пятнами, а теперь покраснело целиком.
– Я видела ее в зеркале. Она была в лесу, в котором мы гуляли в Японии, в котором она пропала. Она сказала мне… сойти с тропы. Уходить. Бежать… А потом… Потом она… – ее голос дрогнул, а потом резко подскочил вверх: – Она растаяла!
– Тебе уже говорили, – тихо сказал Дэш. – Это дом. Это не твоя сестра.
Азуми покачала головой:
– А по-моему, это она. У нее были карие глаза. Думаю, она действительно хотела нас предупредить.
– Сойти с тропы? – повторила Поппи. – Что это значит? С какой тропы?
Дэш покачал головой.
– Не важно, – сказал он. – Мы больше не можем доверять всему, что видим здесь. Это просто дом пытается заманить нас обратно, чтобы свести с ума и сожрать наши страхи…
– А вдруг Азуми права? – спросила Поппи. – Что, если это действительно послание от духа Морико? Настоящей Морико. Что, если она растаяла потому, что Ларкспур не хотел, чтобы она поговорила с Азуми, и пытался помешать ей?
– А если Ларкспур как раз хочет, чтобы ты так думала? – возразил Дэш. – Помнишь, что случилось в игровой палатке? Мы должны придерживаться собственного плана – добраться до дороги и покинуть Ларкспур!
– Оглянись вокруг, – сказала Поппи. – Сейчас нам никак не добраться до дороги.
– И я о том же, – ответил Дэш, прищурившись.
Поппи вздохнула:
– Мы в зеркальном лабиринте, как и было написано на табличке. У лабиринтов есть вход и выход. Нам просто нужно понять, как выбраться отсюда.
– Ты говоришь так, будто здесь действуют законы реального мира, – хмыкнул Дэш. – А это не так.
– Пойдемте, – поторопила их Поппи. – Что бы сказал сейчас Маркус? Уверена, он бы попытался победить дом в этой игре.
– А за собой нам клубочек разматывать, чтобы не потеряться? – ухмыльнулся Дэш.
Поппи вскинула брови:
– У тебя есть клубочек?
Дэш закатил глаза:
– Я пошутил.
– Там была моя сестра, – сказала Азуми. – Она говорила со мной. Может, сейчас стоит и меня выслушать?
– Но ты же… – Поппи тут же прикусила язык.
– Что я? – спросила Азуми.
Поппи покачала головой, будто пыталась избавиться от навязчивых мыслей. Она не была уверена в том, что чуть не сказала вслух. Но Поппи понимала, что ей нужна поддержка Азуми, особенно теперь, когда Дэш стал сомневаться в ней.
Азуми жестко взяла Поппи за локоть и повела дальше по зеркальному туннелю. Дорога впереди раздваивалась.
– Куда поворачиваем? – ледяным голосом поинтересовалась Азуми.
Дэш медленно, осторожно ступая, последовал за ними. Он ухмылялся, будто был рад, что Поппи постепенно теряет свое лидерское превосходство.
«Бунт  » – это слово стучало у Поппи в голове.
Краем глаза она уловила какое-то движение – что-то темное мелькнуло в зеркале справа. Ее сердце радостно затрепетало, и она поспешила вперед.
– Конни! – крикнула она, увлекая Азуми за собой.
Дэш бросился вслед за ними.
– Поппи, подожди! – завопил он.
– Она помогает нам! Она указывает дорогу! – Тень начала терять очертания. – Конни! Конни, постой!
Трое ребят оказались в новом коридоре. Впереди зеркала образовали широкую, круглую площадку, от которой отходило несколько туннелей, напоминающих паучьи лапы. В центре зеркала отражали предметы как в калейдоскопе. Глазам детей предстали сотни отражений, все смотрели в разные стороны, и от этого проходы становились менее заметными, почти невидимыми.
– Конни, – прошептала Поппи. – Куда?
– Мне неприятно об этом говорить, – сказал Дэш, – но что, если твоя родственница ведет нас не тем путем?
– Она бы не стала так поступать, – покачала головой Поппи.
– Я то же самое думала про Морико, – тихо сказала Азуми.
Поппи не обратила внимания на ее слова:
– Конни, пожалуйста! – У дальнего прохода появилась одинокая тень. Поппи указала на нее: – Вон там… видите?
На секунду ей удалось разглядеть бледное лицо Консолиды, прежде чем оно стало дергаться и дрожать – так всегда случалось с ее отражением с тех пор, как Поппи приехала в Ларкспур. Разумеется, дому не нравилось, что Конни помогает им.
– Смотрите! – сказала Поппи. – Выход!
– Ты вообще не слушаешь, что мы тебе говорим, – сказал Дэш, устремляясь вперед вслед за ней.
– Дом хочет, чтобы мы ссорились. Мы должны придерживаться одного мнения.
– Твоего, хочешь сказать, – Дэш повысил голос.
«Вообще-то да, – подумала Поппи. – Здесь жили мои предки. Конни и Сайрус – мои родственники. Если кто и должен нас вести, то это тот, кто связан с Ларкспуром. Я!»
Поппи вздрогнула, осознав, о чем сейчас думает. На нее это совсем не похоже. Возможно, остальные правы и ей стоит отступиться и хотя бы раз прислушаться к их словам.
«Если только ты не хочешь уйти»  , – сказал голос у нее в голове, очень похожий на ее собственный.
– Постойте, – сказала Азуми. – Если Конни в той стороне, то кто это? – Она кивнула на другой выход.
Поппи обернулась и увидела, что в той стороне стоит другой силуэт и тоже машет им. На этой девочке тоже было черное платье с белым передником, и она дрожала и дергалась так же, как и первая.
Лицо Поппи вспыхнуло:
– Я… я не знаю.
– И вон там, – Дэш указал на еще один проход. Третья Конни тоже смотрела на них, дрожала и махала рукой, будто звала их к себе.
– Что за… – Сердце Поппи ухало в груди. Она оглянулась на первую Конни, которая металась и дергалась, теперь в отчаянии вскинув обе руки над головой.
– О нет, – прошептала Азуми, медленно поворачиваясь и глядя на то, что творилось с зеркалами. В каждом стекле теперь отражалась Девочка Поппи. Все они вскинули обе руки, подражая первой Конни, а затем пришли в движение, их очертания дрожали и размывались. В комнате уже отразилось бесчисленное множество Конни. Их было очень много, и все абсолютно одинаковые.
– Нам пора уходить, – прошептал Дэш. – Сейчас.
– Но куда идти? – спросила Азуми.
– Дом пытается нас запутать, – сказала Поппи. – Мы просто должны понять, какая из этих Конни настоящая.
– Но как?! – Дэш, скрестил руки на груди в попытке унять бившую его дрожь.
– Глаза, – ответила Поппи. – У поддельных они золотистые. Нам просто нужно присмотреться.
Она бросилась туда, где впервые заметила свою Девочку. Но, подойдя ближе, она поняла, что размытые фигуры дрожат так сильно, что разглядеть их черты совершенно невозможно.
– Конни, пожалуйста, дай мне знать, кто из них ты, – молила Поппи.
Но в палатке стояла зловещая тишина – если не считать стука капель по крыше.
Поппи осторожно приблизилась к девочке, стоящей у входа, на который, как ей казалось, Конни указывала с самого начала. К изумлению Поппи, девочка в зеркале вдруг замерла, на ее лицо упала тень.
– Пожалуйста, – прошептала Поппи, потянувшись к отражению, стоящему рядом с ее собственным. – Покажи мне свои глаза.
Но девочка не послушалась. Вместо этого ее лицо рассекла темная линия и сложилась в широкую безумную улыбку. Тонкие губы раскрылись, и Поппи увидела, что во рту у нее вместо зубов – зазубренные осколки стекла.

Поппи пронзительно закричала и отпрянула назад. За ее спиной Азуми и Дэш тоже взвыли от ужаса, и их крики отразились от зеркальной поверхности. Оглядевшись, Поппи увидела, что теперь все Конни улыбаются той же жуткой улыбкой. Они раскрыли рты со сверкающими зубами и шагнули из зеркал на траву, их тела просачивались через стекло точно темная ртуть. И вот уже перед ними стоит воплощенная армия теней, призраки протянули руки к Поппи, Азуми и Дэшу, а затем, все одновременно, бросились на них.

Глава 11

Дэш схватиЛ АЗУМИ ЗА РУКУ и метнулся к Поппи, увидев, как толпа зеркальных девочек надвигалась на них. Он втолкнул остальных в ближайший коридор, чувствуя, как кончики пальцев скребут его по спине. Поппи чуть споткнулась, и он закричал: «Вперед! Вперед! Вперед!» Обеими руками она оперлась о зеркала, чтобы удержать равновесие, а затем, не оглядываясь, рванулась вперед.
Тусклая гирлянда освещала путь в коридоре, стены которого как будто начали сжиматься. Впереди оказалась очередная развилка.
Дэш застонал. Решать, какой путь выбрать, не было времени. А вдруг они выберут дорогу, которая в итоге приведет в тупик? Он вспомнил про острые зубы из битого стекла и пытался выбросить эти мысли из головы, но не получалось. Зеркальные девочки набросятся на них, и тогда…
Поппи метнулась по левому коридору. Дэш и Азуми последовали за ней.
Дэш слышал голос Дилана, который приказывал ему встряхнуться, расправить плечи, быть сильным. Ты зашел так далеко. Ты найдешь выход  .
Они бежали и бежали. И вдруг его осенило. Выход  . То же самое сказало Азуми отражение Морико несколько минут назад. Она говорила что-то еще.
Свистящий звук разносился по коридору, зеркальные девочки бежали все быстрее и быстрее. Что еще она сказала?.. Легкие Дэша ломило от дыхания.
Сойди с тропы…  
Прямо сейчас они на тропе. Это и есть та тропа, о которой говорила Морико.
Но как они сойдут с нее, не выходя из лабиринта?
Грянул гром, и зеркала задрожали.
Сойди с тропы…  
В памяти Дэша мелькнул школьный урок, который вел старый учитель. Они читали какое-то стихотворение.
Кратчайший путь – это… насквозь.
– Поппи! – крикнул он. – Твоя сумка!
Поппи оглянулась на его крик – сумка по-прежнему прыгала у нее на бедре.
– Что с ней? – спросила она.
– Разбей ею зеркала!
Она не снижала темпа:
– Как?
Трава за их спинами хрустела под сотнями призрачных ног.
– Раскрути ее, как в прошлый раз с клоунами!
Впереди показалась развилка в форме буквы «Т», два новых коридора отходили вправо и влево. В зеркалах Дэш видел, как он и девочки с лицами, перекошенными от страха, бегут к стене. А за ними катилась мерцающая волна тьмы, готовая поглотить их. Тысячи искорок блестели точно звезды – это свет ламп отразился на зубах девочек, когда их ухмылки стали шире.
– Сделай это сейчас! – заорал Дэш.
Поппи сняла ремень с плеча и развернулась на бегу, вес сумки еще сильнее потащил ее вперед. С громким треском она врезалась в зеркало, и стекло в раме разлетелось на куски. Сдавленный крик разнесся по коридору – удар каким-то образом пришелся по толпе зеркальных девочек.
– Еще раз! – крикнула Азуми, затормозив рядом с Поппи и оглянувшись назад. Ее глаза расширились от ужаса – она увидела темную волну, готовую накрыть их с головой. – Быстрее, Поппи!
Дэш повернулся к девочкам. Они неслись к нему – дымный поток дрожащих рук, зубов и волос. Он вытянул руки, как будто этого было достаточно, чтобы остановить призраков.
Краем глаза он видел, как Азуми помогает Поппи занести сумку над головой и как они вместе резко обрушили ее на второе зеркало. От сильного удара по стеклу расползлись трещины. Волна Конни снова содрогнулась как от боли. Темная толпа остановилась, но лишь на мгновение.
– Дэш! – крикнула Поппи. – Помоги нам!
Вместе с Азуми они отошли на несколько шагов, и Дэш подбежал к ним.
Втроем они бросились на треснувшее зеркало, прикрыв руками головы, и ударили плечами по стеклу. Дэш услышал треск – стекло поддалось, и они, перешагнув через деревянную раму с зазубренными остатками зеркала, провалились в сырую тьму за ней.
Дэш перекатился по мокрой траве, давя большие куски стекла, осыпавшиеся вокруг него. Из зеркального лабиринта раздался леденящий вопль. Оглянувшись назад, он увидел, как от зеркала к зеркалу бегут трещины. Призрачные девочки замерли на месте, пожирая Поппи, Азуми и Дэша своими золотистыми глазами.
А затем зеркала взорвались и острые осколки устремились к толпе девочек. В один миг призраки исчезли, их острые зубы смешались с битым стеклом.
Гирлянды погасли, Поппи, Дэш и Азуми остались лежать на лугу в кромешной тьме.

Глава 12

Из плотныХ ТУЧ снова полил дождь. Вспыхнула молния, и Азуми мельком увидела палатку, откуда они только что вырвались. К ее удивлению, стена вновь была сплошной, темные полосы казались высокими существами, которые смотрели прямо на нее. Она отползла назад, обдирая руки о крошечные осколки стекла, разбросанные по земле.
Поппи и Дэш уже встали на ноги. Они протянули ей руки и помогли подняться. Не говоря ни слова, все трое повернулись и бросились бежать от цирковой площади.
Сойди с тропы, Азуми… Уходи. Беги.  
Морико! Там, в зеркале, была ее сестра. Она пыталась помочь. И это был не обман!
Может, дом хочет, чтобы ты так думала…  
Заткнись, заткнись!  
Еще одна молния высветила дом на холме слева от них. Теперь один край был ближе, но им еще долго идти до дороги, особенно если они будут идти по краю леса.
Налетел ветер, длинное платье Азуми натянулось точно парус и потащило ее назад. Дэш и Поппи с трудом продвигались вперед.
По крайней мере, они идут в нужном направлении.
Сколько еще ты сможешь выдержать, прежде чем разлетишься на кусочки… как те зеркала?  
Азуми остановилась. Убирайся из моей головы!  
Смех взвихрился вокруг нее. Дрожа от страха, она огляделась, пытаясь понять, откуда он исходит, но, похоже, это были звуки бури. Палатки уже остались далеко позади. А впереди… Поппи и Дэш все бежали в высокой траве.
– Эй! – закричала Азуми. – Подождите меня!
Когда они остановились и оглянулись, слепящий сгусток электричества ударил в землю в нескольких ярдах от них. Поппи и Дэш взлетели в воздух и упали навзничь. Азуми ахнула и бросилась к ним.
Оба смотрели в небо, по лицам бежали дождевые капли.
Нет! Пожалуйста! Только не умирайте! Только не УМИРАЙТЕ!
Азуми вскрикнула, увидев, что они моргнули.
– О боже! – выдохнула она. – Вы в порядке?!
Поппи пошевелилась.
– Думаю, да. – Она провела руками по телу, будто отыскивая повреждения. – А ты, Дэш?
Дэш попытался встать:
– Еще чуть-чуть – и…
Поднявшись, Поппи обняла Азуми:
– Ты спасла нас. Если бы мы не остановились… не хочу думать, что бы тогда от нас осталось.
– Мы должны выбраться из этой бури, – сказала Азуми.
Новое лезвие молнии рассекло небо впереди, и почти тут же грянул оглушительный раскат грома.
– Выбраться из бури? – переспросил Дэш. – Как? Вернуться в Ларкспур?
– Смотрите! – Поппи указала на лес. Рядом с деревьями чернело какое-то строение, похожее на небольшой сарай или конюшню. – Можно переждать там.
Дэш яростно покачал головой:
– Я больше не пойду за тобой ни в какое здание.
Земля содрогнулась от вспышки молнии и рокота грома. Подул ветер, и на землю повалились ветки деревьев.
– У нас нет выбора, – сказала Поппи, взяв Азуми за руку. – Мы умрем, если останемся здесь.
– Дом не собирается убивать нас, – настаивал Дэш. – Он хочет только напугать. Наш страх дает ему пищу. С нашей смертью он ее лишится.
– Скажи это Маркусу! – выкрикнула Поппи, и между ними тут же повисла гробовая тишина.
Дэш вцепился себе в волосы:
– Поппи…
Но Поппи уже отвернулась от него и потащила Азуми за собой. Но та отшатнулась. Поппи покачала головой и решительно двинулась дальше, оставив их позади. А Азуми протянула руку Дэшу:
– Мы должны держаться вместе. Ты сам это сказал. Помнишь?

Глава 13

ШАГАЯ ДАЛЬШЕ ПО ЛУГУ, Дэш все еще чувствовал, как по телу бегут электрические заряды. Неужели Дилан испытал это, когда…
Дэш прогнал эту мысль.
Скрепя сердце он признал, что Поппи была права. Перспектива остаться здесь, на растерзание бури, пугала его не меньше, чем неизвестный сарай.
Пока они сражались со свирепым ветром на пути к сараю, он словно бы увеличился в размерах. С каждой вспышкой молнии Дэш все внимательнее разглядывал его. В прогнившей крыше чернели рваные дыры. Старые деревянные стены покосились. Казалось, он может рухнуть от одного сильного порыва ветра.
Поппи не замедляла шаг. Дэшу уже надоело с ней препираться. Когда чудовище убило Маркуса, с Поппи что-то случилось.
Она считает, что только ее идеи чего-то стоят. Исчезла та тихая девочка, с которой он познакомился сегодня утром.
В покосившейся стене чернел широкий открытый вход, Поппи и Азуми только что забежали внутрь. Здесь уже нет никаких дверей, и это радует. Теперь ничто не захлопнется и не заточит их в этом угрюмом сарае.
«Все мы уже не те, что были сегодня утром,   – голос Дилана зазвучал у него в ушах. – И уж точно не ты, маленький братик  ».
– Когда ты успел так поумнеть? – шепотом спросил Дэш, как будто брат мог его слышать.
– С кем ты разговариваешь? – спросила Азуми, когда он скользнул к ним, подальше от дождя и ветра.
– Со мной и с собой, – буркнул Дэш, оглядываясь в полумраке. Включив фонарик на телефоне, он увидел мокрые пятна на грязном полу – там, где вода просочилась с потолка. Дождь барабанил по крыше, а дряхлый остов здания скрипел под порывами ветра. По левой стене тянулись открытые стойла. Напротив перегородок лежали охапки соломы, похожие на сугробы. Нос щекотал терпкий запах мокрой шерсти.
Вдруг раздался пронзительный скрип, и Дэш шарахнулся назад, к дверному проему. Посветив влево, он увидел, что Поппи лезет вверх по шаткой лесенке. Его лицо вспыхнуло.
– Ты шутишь?! – крикнул он ей.
– Мне показалось, я что-то слышала, – ответила она, не останавливаясь.
– Что-то?
– Голос. Прислушайся.
Дэш слышал только, как по крыше хлещет дождь и в висках стучит кровь. Он постарался подавить свой гнев: от того, что он на нее накричит, взаимопонимания не прибавится.
– По-моему, лучше всем держаться внизу, не находишь?
Азуми стояла у подножия лестницы. Она оглянулась на Дэша с таким видом, будто думала о том же самом.
– Можешь сделать что-нибудь? – шепотом спросил он.
– Это похоже на диктофонную запись, – послышался голос Поппи. – Или на радио.
– Осторожнее, Поппи! – крикнула Азуми. – Нам идти за тобой?
Дэш поморщился, плечи у него ныли.
С чердака Поппи крикнула:
– О боже, здесь наверху столько всего!
– Здесь внизу тоже столько всего, – ответил Дэш. – Но это не значит, что нам стоит во всем этом ковыряться.
Поппи перегнулась через перекладину и с мрачным видом уставилась на него:
– Но мы все-таки должны узнать, как освободить оставшихся Особых.
Дэш невольно вздрогнул:
– Особых? Я думал, мы прячемся от грозы. И идем обратно к дороге. Помнишь?
Не обратив внимания на его слова, она с нажимом продолжала:
– Здесь наверху может быть то, что поможет освободить Матильду и Ирвинга.
– А моего брата? О нем тоже, наверное, стоит подумать?
– Нужно подготовиться на случай, если мы снова с ними встретимся, – ответила Поппи. Может, она его не слышала? Она кивнула на вход, за которым стеной лил дождь. – А сейчас мы все равно здесь вроде как застряли.
Азуми полезла вслед за ней.
Дэша вдруг охватило острое ощущение одиночества. Если бы здесь был Дилан, они бы держались друг за друга. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Дэш тоже полез на чердак.
Оказавшись наверху, он тут же услышал голос, о котором говорила Поппи. Звучал он довольно монотонно, но слишком тихо, чтобы можно было разобрать слова.
С левой стороны покатая крыша сильно нависала над полом. В центре было расстелено красное шерстяное покрывало, точно кто-то собирался устроить здесь пикник, но почему-то ушел раньше, чем рассчитывал. Вокруг покрывала сгрудились неровным кругом облепленные пылью сумки. Звук шел оттуда.
Дэш направил свой фонарик на покрывало, в середине которого луч высветил маленький деревянный прямоугольник. На нижней его половине кто-то написал алфавит и слова «да» и «нет». В центре чернели слова «Доска Теней».
– Они нужны, чтобы разговаривать с духами, – сказала Азуми.
– Я знаю, что такое доска Уиджа, – фыркнул Дэш.
Поппи присела на покрывало.
Но Азуми вскрикнула «Не трогай ее!», и Поппи, подскочив, покачала головой:
– Ладно. Мы и сами неплохо с ними общаемся.
Она подтащила к себе одну из пыльных сумок, расстегнула молнию и, покопавшись внутри, вытащила нечто похожее на кассетный плеер. Доносившийся из маленького динамика монотонный хрипящий голос стал громче и разнесся по чердаку.
– Плеер, – сказала Поппи, нажав на кнопку «стоп». – Совсем дохлый.
Порывшись в той же сумке, она вытащила несколько блокнотов, ручек, маленьких полароидных фотографий и, наконец, упаковку батареек. Вставив батарейки в слот под задней панелью, Поппи нажала на кнопку перемотки.
– Возможно, если мы услышим все с самого начала…
– Мы не собираемся здесь так долго оставаться, – перебил ее Дэш.
– Ты этого не знаешь, – покачала головой Поппи. Плеер щелкнул – перемотка кончилась. Поппи нажала на «пуск».

Глава 14

ИЗ ДИНАМИКА РАЗДАЛСЯ бодрый голос девочки:

– Себе на заметку. Найти новых друзей, желательно нормальных, а не желторотых балбесов. 

– А нельзя чуть потише? – спросил Дэш.
Поппи покрутила регулятор громкости и случайно задела кнопку перемотки. Когда она снова нажала на «пуск», послышался новый голос – мелодичный, бархатистый и испуганный, – говорила другая девочка:

– Но я где-то читала, что дом построил отец директора приюта. Он был знаменитым художником. По-моему, его звали Фредерик Колдуэлл. Несколько его картин, помнится, висели в библиотеке в Гринклиффе. Много пейзажей. А еще он писал портреты. Я слышала, что было что-то странное, связанное с его работами. 
Из динамика раздался нервный смех, а потом заговорил мальчик: 
– В каком смысле странное? 
– Точно не знаю. Но тебе стало бы не по себе, если бы ты посмотрел на его картины. 
– Мне становится не по себе, когда я смотрю на твою маму!  – сказал мальчик на записи. 
– Помолчи, Уилл!  – взвизгнули девочки. И все участники разговора хихикнули. 
– Если серьезно,  – заговорил другой мальчик, – я тоже что-то такое слышал. И это происходит потому, что Фредерик Колдуэлл заключил сделку с тем, что обитает в лесу. 
– Сделку?  – переспросила первая девочка. 
– Угу. Мой дедушка рассказывал, что в Нью-Йорке существовало тайное общество, где Фредерику рассказали, что нужно делать. Где построить дом. Как найти… существо, которое поможет ему стать богатым и знаменитым. Но он должен был заплатить. Поэтому погибла вся семья художника. Поэтому Фредерик под конец жизни сошел с ума. Как и его сын. Эта земля проклята. Много людей умерло здесь. 
Какое-то время все молчали, потом первая девочка сказала: 
– Как же здорово, что мы сюда приехали!  – В ее голосе сквозил неприкрытый сарказм. 

Азуми нажала на «стоп», и Дэш с Поппи подпрыгнули от неожиданности.
Поппи, глядя на них широко раскрытыми глазами, быстро заговорила:
– Я знала, что мы не случайно оказались здесь! То, что рассказали эти дети… Сделка? Видимо, кто-то захотел, чтобы мы…
Азуми быстро коснулась кнопки перемотки, и Поппи вздрогнула:
– Что ты делаешь?
– Слушайте, – прошептала Азуми, вновь поставив кассету на воспроизведение.
Снова зазвучали голоса:

– …и его сын. Эта земля проклята. Много людей умерло здесь.  – Пауза, и затем:  – Как же здорово, что мы сюда приехали! 

– Зачем мы это слушаем? – спросил Дэш.
Азуми покачала головой, перемотала запись и снова нажала на «пуск».

– …проклята. Много людей умерло здесь. 

Азуми прибавила громкость, и Поппи во время паузы услышала кое-что еще. Другой голос. Низкий. Он произнес:
– Вы… тоже… умрете…  
А затем снова заговорил тот же бодрый голос:

– Как же здорово, что мы сюда приехали! 

Азуми нажала на паузу и посмотрела на Поппи и Дэша:
– Вы слышали? – Поппи и Дэш молча кивнули. – Кто были эти дети? – спросила Азуми.
Дэш опустил взгляд на покрывало и подобрал блокноты и фотографии, которые Поппи вытащила из сумки. Из руки у него выпала полароидная карточка – четверо улыбающихся детей стоят на фоне чего-то, что очень напоминает ворота Ларкспура. Одеты в стиле годов семидесятых. Две девочки с длинными волосами и два мальчика в ярких рубашках с огромными воротничками.
– Они, наверное, приехали из Гринклиффа, чтобы исследовать Ларкспур, – предположила Поппи.
– Не думаю, что им удалось уйти отсюда, – сказала Азуми, сдвинув брови.
– Их пятеро, – заметила Поппи, кивнув на рюкзаки и сумки, лежащие вокруг Доски Теней.
– Но на снимке только четверо, – сказал Дэш.
– Кто-то должен был их заснять, – пожала плечами Поппи. – Пятеро. Столько же, сколько и первых сирот в 1930-х, которых утопил Сайрус. Столько же, сколько и Особых из 1950-х.
– И нас, – сказала Азуми. – Нас тоже было пятеро. Пока Маркус и Дилан…
– Это все дом, – быстро сказал Дэш. – Он как будто… все время призывает по пятеро детей. Снова и снова. Как будто пять – это его счастливое число.
– Могущественное число, – проговорила Азуми. – Моя бабушка, часто говорила, что у некоторых чисел есть особое внутреннее значение.
– Ну и что в данный момент оно означает? – поинтересовался Дэш. Азуми покачала головой. Кусочек дерева в форме ромба в центре доски задрожал, и все тут же обернулись. У Дэша глаза полезли на лоб: – Ребята, это вы?
Девочки в ответ прошептали:
– Нет.
Все трое шарахнулись от доски.
К их удивлению, деревянный указатель медленно заскользил по доске, останавливаясь на некоторых буквах. Азуми прочитала вслух:
– С…М…О…Т…Р…И…Т…Е…
Указатель остановился.
– Они здесь, – сказала Поппи, напряженно оглядываясь в окружавшей их темноте.
– Смотрите? – переспросил Дэш, глядя на Доску Теней.
– Они хотят поговорить с нами, – сказала Поппи. – Как первые сироты в тот раз, в классной комнате…
– Ага, только те дети еще пытались утопить вас с Маркусом, верно? – спросила Азуми.
Дэш указал на доску.
– На что они хотят, чтобы мы смотрели? – Он огляделся вокруг, как будто надеялся увидеть новую компанию призраков. – Ау? Можете выражаться яснее?
– О боже, – сказала Поппи, взглянув на тонкий лист бумаги, выскользнувший из одного из блокнотов, которые она достала из сумки. – Посмотрите, что это?
Это оказалась пожелтевшая вырезка из газеты 1912 года. Поппи прочитала:

«Гринклифф, первое июня. Пожар, начавшийся сегодня рано утром на верхнем этаже в Ларкспур-Хаус, стал причиной смерти двух членов семьи Колдуэлл…» 

Она посмотрела на остальных.
– Эту же газету мы нашли в башне Ларкспура. Там полстраницы было оторвано, но здесь… – девочка развернула нижнюю половину газеты со второй частью статьи, – здесь она целая.
Деревянный указатель несколько раз проехал по слову «ДА» и резко остановился.
– Что там написано, Поппи? – спросила Азуми.
Дэш направил фонарик на бумагу, чтобы Поппи было лучше видно, и Поппи прочитала вслух:

– «Сейчас мальчик находится под постоянным наблюдением в новой больнице в Пикскилле, к югу от Гринклиффа». 

Она подняла взгляд от газеты.
– Мальчик – это Сайрус, помните? А художник – его отец. – Она продолжила:

– «Это вторая трагедия, которая произошла в Ларкспур-Хаус за последнее время. Всего месяц назад умерли несколько посетителей, когда их машина врезалась в стену рядом с главными воротами на Хардскрэббл-роуд. Жертвами оказались миссис Дагмар Спенсер, сорока лет, жительница Нью-Йорка, и ее пятеро юных воспитанников: Фергус Спенсер, 11 лет, Густав Спенсер, 9 лет, Кристоф Спенсер, 10 лет, Доун Спенсер, 12 лет, и Татум Спенсер, 11 лет. Водитель Блейк Браззел вылетел из машины и отделался лишь незначительными телесными повреждениями. Он заявил, что в момент катастрофы потерял управление. Миссис Спенсер, являвшуюся, по ее собственным утверждениям, экстрасенсом, и ее воспитанников неоднократно приглашала к себе в гости миссис Колдуэлл для проведения спиритических сеансов. Расследование по этому делу продолжается». 

– Еще пятеро мертвых детей, – сказала Азуми. – Этот дом прожорливый.
– Что за спиритический сеанс? – спросил Дэш.
– Что-то связанное с парапсихологией, – ответила Поппи. – Наверное, миссис Спенсер и ее дети проводили сеансы для миссис Колдуэлл.
– Но зачем этим детям нужно, чтобы мы об этом знали? – удивилась Азуми.
Дэш скрестил руки на груди:
– А что, если это просто отвлекающий маневр? Вдруг они заодно с домом и пытаются нас запутать?
– И для этого столько нам рассказывают? – уверенно возразила Поппи. – Не думаю. Они хотят помочь.
– А если от их помощи станет только хуже?
Азуми кивнула на лестницу:
– Мы здесь только до тех пор, пока не кончится гроза… а когда станет безопасно, мы просто выйдем и пойдем искать дорогу.
Поппи принялась рыться в остальных сумках. Открыв самую тяжелую, она обнаружила массивный инструмент: две раскрывающиеся в стороны металлические ручки и острые лезвия, смыкавшиеся наподобие птичьего клюва.
– Болторез, – определила Поппи.
– Возможно, они хотели, чтобы мы его нашли, – сказал Дэш, забирая у нее инструмент.
Указатель снова засновал по доске. Азуми называла буквы:
– С…Л…У…Ш…А…Й…Т…Е…
Лежащий на покрывале рядом с ногой Поппи кассетный плеер вдруг громко застрекотал – это пленка сама по себе стала перематываться вперед, и Поппи отскочила от него. Кассета остановилась, а потом начала крутиться на нормальной скорости. Из динамиков вырвался пронзительный крик, голоса детей смешались в исступленной панике. А затем, перекрывая все другие звуки, раздался знакомый рычащий, неистовый вой.
Чудовище!
Поппи зажала уши руками, но то, что раздалось затем, заглушить было невозможно: внезапный оглушительный треск и следом – наводящая ужас тишина. Плеер резко остановился, кнопки на панели вылетели, слот распахнулся – и кассета выпала на покрывало к ногам ребят.

Глава 15

МУРАШКИ ПОБЕЖАЛИ ПО КОЖЕ АЗУМИ как вода, которая по-прежнему сочилась с крыши сарая у них над головой.
Она посмотрела на кассету. И задумалась, что может остаться после нее в этом доме – как доказательство того, что она действительно была здесь, которое потом найдут другие заблудшие в это проклятое место.
Она закрыла глаза – и тут же увидела, как Маркус летит по воздуху и врезается в дерево, а чудовище смотрит, как остальные бегут прочь. Сознание собственной вины ледяным ужом скользнуло по ее жилам, а навязчивое видение все не выходило у нее из головы, пока наконец не растаяло, сменившись другой картинкой – ее сестра лежит неподвижно на замшелой земле в японском лесу.
Она прижала ладони к глазам. Лиловые и зеленые искры заплясали в темноте под веками, отвлекая ее от мыслей о судьбе пятерых детей из Гринклиффа после их встречи с чудовищем, которое рыщет в этом лесу.
Указатель продолжал медленно скользить по Доске Теней, останавливаясь все на тех же буквах, снова и снова. С…Л…У…Ш…А…Й…Т…Е… С…Л…У…Ш…А…Й…Т…Е… С…Л…У…Ш…А…Й…Т…Е…
– Что нам слушать? – спросила Поппи.
– Дождь, – прошептала Азуми. – Он кончился.
Дэш взмахнул болторезом и указал им на доску:
– Они говорят нам уходить.
Поппи начала было:
– Я не думаю, что они именно это…
– Мне все равно, что ты думаешь, – сказал Дэш, поднявшись на ноги. – Азуми права. Гроза прошла. Пора идти.
– Не надо так со мной говорить, Дэш, – сказала Поппи. – Я просто пытаюсь понять…
– Хватит! – вскрикнула Азуми. Она обхватила себя руками и потрясла головой. – Хватит ругаться! – Дэш и Поппи уставились на нее, щеки у обоих алели. – Я очень хочу домой. Мы должны найти выход.
– Мы все хотим, Азуми, – неожиданно заботливо сказал Дэш. – И мы уйдем отсюда.
– У кого-то из нас нет дома, – прошептала Поппи. – Кто-то надеялся, что это место станет для него домом.
– Если ты этого так сильно хочешь – уверен: твои предки будут счастливы тебя здесь видеть, – съязвил Дэш. – Составишь компанию Дилану.
Поппи, пристально посмотрев на него, подобрала кассету и плеер и медленно направилась к лестнице.
– Я что, не прав? – Дэш схватил Азуми за руку и помог ей подняться. – Мы уже решили, что Дилан пропал, что его не спасти. Ему придется остаться здесь. А нам – нет, слава богу. Но ты, Поппи, постоянно пытаешься нас задержать. Сначала в палатке с играми. Потом в зеркальном лабиринте. Теперь мы в сарае снова общаемся с призраками вместо того, чтобы пойти искать дорогу.
У подножия лестницы Поппи скрестила руки на груди и посмотрела на них.
– Это несправедливо, – ее голос звучал неожиданно спокойно. Почти зловеще. «А что, если ее кто-то контролирует?» – подумала Азуми. – Решения здесь принимаю не только я, – продолжала Поппи. Дэш фыркнул и дернул головой. – Это ты решил уходить без Дилана, не я, Дэш. Я ничего тебе не говорила.
Азуми осторожно спускалась по ступенькам. Дэш – следом за ней. Ей казалось, будто она попала в перепалку между двумя родителями. Вот если бы ее родители были здесь! Тогда бы ей не пришлось мирить этих двоих. Она уже устала от постоянных перебранок.
– Пойдем, – сказал Дэш и, не взглянув на Поппи, прошел мимо нее к широкому дверному проему, за которым расстилался луг.
Снаружи сверкнула молния, осветив дверной проем, и слепящая резь хлестнула Азуми по глазам.
Вдалеке, ярдах в десяти, на поросшем травой холмике стояли три человека. Стояли и молча смотрели. Три маски – медведь, кошка и клоун вспыхнули – и тут же исчезли.
– Что случилось? – спросила Поппи.
– Они там, – ответила Азуми. – Дилан и Особые. Я видела их.
– Я ничего не видел, – сказал Дэш, указав острым концом болтореза в ночную тьму. – А ты, Поппи?
Поппи покачала головой, а затем как-то беспокойно оглянулась на Азуми.
«Отлично, – подумала Азуми. – Вот теперь они заодно».

Глава 16

«ДЕРЖИСЬ ПОБЛИЖЕ К ДЕРЕВЬЯМ, – думала Азуми. – Прячься. Они тебя видят. Они видят все, что здесь происходит».
Через каждые несколько шагов, когда Поппи и Дэш на нее не смотрели, Азуми оглядывалась назад. Она чувствовала, как Матильда, Ирвинг и Дилан подкрадываются к ним из-за спины, но не могла их различить. И ей не хотелось, чтобы Поппи и Дэш снова подумали, будто у нее галлюцинации.
Скоро уже они увидят дорогу. Если только луг не вытягивается перед ними, становясь все длиннее, как коридоры внутри… Возможно, Ларкспур никогда не позволит им добраться до выхода.
В голове у нее эхом отдались слова сестры. «Сойди с тропы…  »
– Здесь нет тропы, – вслух сказала Азуми.
– Ты что-то сказала? – спросил Дэш. Глядя себе под ноги, Азуми покачала головой.
– Что это такое? – Поппи встала как вкопанная и указала вперед. В нескольких ярдах от них в лесу тускло горел свет.
– Фонарик? – предположил Дэш. – Там кто-то есть?
– Шшш! – осадила его Поппи. – Нас могут услышать.
– Это не фонарик, – сказала Азуми. – Он дрожит. Как пламя. Смотрите. Тени деревьев движутся.
– Давайте убираться отсюда, – сказал Дэш и вышел на луг.
Отзвуки грозы все еще висели в воздухе, а Азуми изо всех сил прислушивалась к звукам шагов, которые – она точно знала – идут за ними по пятам. Ветви заскрипели под натиском ветра. Вода стекала с листьев, темными каплями оседая на земле. Но помимо всего этого слышался еще один звук.
Это была музыка. И исходила она из того места в лесу, где горел свет.
– Это то, о чем я думаю? – спросил Дэш. – Маркус?
– Это музыка его дяди, – ответила Поппи. Она оглянулась на остальных, как будто спрашивала разрешения. – Может, пойдем проверим?
Секундой позже она и Дэш уже шли к свету.
Азуми тащилась следом.
Пробираясь между деревьев, они увидели, что сияние исходит от старинной лампы, подвешенной на стене большого гаража. За стеклом танцевали рыжие язычки пламени. Рядом с лампой чернела приоткрытая дверь, и из темноты внутри доносилась мелодия.
Дэш убрал телефон, взял светильник и поднял его повыше, чтобы осмотреть гараж. Проржавевшие стены были из рифленого металла. У задней стены виднелось что-то большое, накрытое толстой тканью.
Не успели все трое оглядеться, как уже оказались внутри гаража.
Поппи медленно приблизилась к накрытому брезентом предмету, и с каждым ее шагом музыка становилась все громче. Дэш, подняв фонарь повыше, шел следом. Она порадовалась, что он не попытался остановить ее, не стал говорить, что это дурацкая затея, что это наверняка очередная ловушка.
Когда Поппи подошла вплотную, ткань задрожала от музыкальной вибрации. Она взялась за край ткани и осторожно ее приподняла. И увидела нечто, похожее на сдутую шину.
Под брезентом оказался автомобиль. Из кабины доносились бренчащие звуки.
– Азуми, не поможешь мне?
Вместе девочки стащили брезент, открыв черный ржавый автомобильный остов. Вокруг них закружилась слежавшаяся пыль. Машина на вид оказалась очень старой, скорее всего прошлого века, а спереди она была разбита практически всмятку, и все стекла вылетели. Внутри в салоне все выгорело. Из почерневших сидений торчали перекрученные пружины.
– В багажнике что-то есть, – сказал Дэш, направив луч светильника в дыру, на месте которой когда-то было заднее стекло.

Поппи вздрогнула. Как она не заметила, что там кто-то скорчился под белой простыней?
– Эй? – позвала она, и собственный голос прозвучал тише и тоньше, чем она того хотела.
Нечто потянулось к ней. Нечто хотело помочь.
Во рту чувствовался металлический привкус.
Поппи схватилась за ручку и распахнула дверь.
– Что ты делаешь? – вскрикнула Азуми.
– Хватит, – сказал Дэш, опуская руку с фонариком. – Я в этом не участвую.
– Постой, – сказала Поппи. Как они не понимают, что она лучше всех чувствует это место?! – Почему ты мне не веришь?
– Потому что ты все время что-то такое вытворяешь! – взвизгнул Дэш.
– Я доверяю тебе  , Поппи, – сказала Азуми спокойно, но так, будто ее слова относились к Дэшу. – Но больше я здесь ничему не доверяю.
А музыка все звучала. Теперь, оказавшись рядом, Поппи поняла, какой инструмент ее издает. Под белой простыней играла музыкальная шкатулка.
– Слушайте, – сказала Азуми, оглянувшись на Дэша и Азуми, которые жались друг к другу у капота автомобиля. – Вот что нам говорилось на доске. Вот что они хотели, чтобы мы услышали.
Дэш поджал губы. Перехватив болторез на манер биты, он поставил светильник на землю.
Азуми с интересом поглядывала внутрь машины. Музыка как будто стала громче.
Не дожидаясь их ответа, Поппи взялась за простыню и сдернула ее.

Глава 17

ДЭШ МОРГНУЛ. Гараж исчез. Он обнаружил, что стоит у круглого стола в гостиной на первом этаже Ларкспура. Шторы опущены, в комнате горят мерцающие оранжевым пламенем канделябры. Несмотря на тусклое освещение, он разглядел Поппи и Азуми, также стоявших за столом, – вместе они образовывали треугольник. Судя по выражению их лиц, девочки удивлены не меньше него, рты открыты в немом крике ужаса.
Они вновь внутри дома!
– Что происходит? – крикнул он девочкам, но они, видимо, так растерялись, что не могли произнести ни слова.
И тут Дэш заметил, что они не одни. Во главе стола стояла женщина, вся в черном, на голове – шляпка, украшенная цветами, лицо закрыто тонкой вуалью. Пятеро детей сидят за столом, держась за руки, и у всех пятерых завязаны глаза.
– Что происходит?   – эхом отозвался мальчик.
Женщина в вуали вздрогнула.
– Ты слышишь духов, Густав? – спросила она. Мальчик кивнул. Она посмотрела на стоящую рядом с ней женщину и прошептала: – У нас гости, миссис Колдуэлл.
Миссис Колдуэлл от волнения вцепилась в ворот платья, ее бледное лицо порозовело. Женщина в вуали потянулась к центру стола, где Дэш приметил маленькую, украшенную искусной резьбой деревянную шкатулку. Женщина откинула крышку, и заиграла знакомая музыка – в комнате тихо зазвенела мелодия Маркуса.
– Это подарок моей бабушки, – объяснила женщина. – Музыка, блокирующая негативную энергию, которая может попытаться помешать детям концентрироваться. Она разрушает ложь.
«Это видение, – подумал Дэш. – Такое же, какое было у Поппи и Маркуса в той классной комнате».
– Они нас видят? – прошептала Азуми.
Не успели Дэш и Поппи ответить, как одна из девочек с завязанными глазами прошептала:
– Они нас видят?  
Женщина в вуали покачала головой:
– Мы вас не видим. Нет.
– Кто вы? – спросила Поппи.
– Кто вы?   – повторила другая девочка с завязанными глазами.
Женщина в вуали откинулась на спинку стула:
– Меня зовут Дагмар Спенсер. Эти дети – мои воспитанники: Фергус, Густав, Кристоф, Доун и Татум. Они особые. Они улавливают сигналы извне. Мы пришли, чтобы помочь миссис Колдуэлл здесь, в Ларкспур-Хаус.
Вот они – экстрасенс и дети, которые погибли в автомобильной катастрофе у ворот Ларкспура. В том гараже под пыльным брезентом стояла разрушенная машина Дагмар.
У Дэша перехватило дыхание – он понял, что случится вскоре с этими людьми.
– Теперь ответьте мне, – сказала женщина в вуали. – Это вы те духи, которые мучают семью миссис Колдуэлл последние несколько лет?
– Духи?! – переспросила Азуми. – Мы?!
Один из воспитанников миссис Спенсер начал повторять ее слова, но Дэш быстро заговорил, перебив его:
– Мы никого не мучаем.
– Мы никого не мучаем  , – повторил мальчик с завязанными глазами.
– Да неужели? – дрожащим голосом заговорила миссис Колдуэлл. – Может, вы соизволите объяснить, что за звуки мы слышим по ночам? Может, вы расскажете нам, почему картины моего мужа перемещаются по стенам и комнатам? – Она помолчала, словно пыталась сдержать слезы. – Почему мои дети просыпаются в слезах?
– Это не мы, – сказала Поппи.
– Это не мы.  
Дагмар вскинула бровь:
– Они не могут лгать.
Миссис Колдуэлл ахнула и приложила руку ко рту:
– Но тогда… кто? Кто преследует мою семью?
– Не кто, – сказала Азуми, пытаясь подобрать подходящие слова. – Скорее… что.
Одна из девочек повторила ее слова, а Поппи метнула на Азуми суровый взгляд.
Женщины нервно переглянулись. Музыка стала затихать, Дагмар завела шкатулку заново и быстро вернула ее на середину стола.
«Но зачем те дети с чердака отправили нас сюда? – размышлял Дэш. – Чтобы мы узнали больше о сделке Фредерика Колдуэлла? Возможно, мы даже узнаем, как ее отменить?»
Откуда-то из темного коридора послышался плач ребенка. И в тот же момент Дэш мельком увидел маленькую девочку, которая стояла у двери и наблюдала за тем, как проходит сеанс.
– Консолида! – крикнула миссис Колдуэлл. – Почему ты не в своей комнате? Где мисс Ада?
Девочка скользнула за угол. Миссис Колдуэлл напряженно смотрела ей вслед. Послышался быстрый удаляющийся топоток.
– Конни! – закричала Поппи, метнувшись в сторону.
– Конни!   – эхом отозвался кто-то из детей.
Дэш попытался схватить Поппи за руку, когда она пробежала мимо него к двери.
– Поппи, стой! – не подумав, крикнул он. Он знал, что последует за этим.
– Поппи, стой!  
– Поппи? – переспросила Дагмар. – Это твое имя?
Но Поппи уже исчезла в погоне за своей родственницей в глубинах странного видения.
Дребезжащая музыка продолжала литься из шкатулки.

Глава 18

ПОППИ БЕЖАЛА, ПРИСЛУШИВАЯСЬ К ЗВУКУ ШАГОВ, эхом разносившемуся в узких коридорах. Она узнавала некоторые участки дома, повороты коридоров, витражи, через которые лился солнечный свет. Топоток резко стих.
– Конни! – снова крикнула она. – Стой!
Завернув за угол, Поппи взвизгнула. Девочка стояла в нескольких футах от нее, прижимая к груди тряпичную куклу. Она хмурилась, пытаясь выглядеть грозно, но Поппи разглядела страх в ее поблескивающих глазах. Рядом с ними на стене висело высокое зеркало в роскошной золотой раме, до отражений было буквально рукой подать. Как же странно – наконец оказаться по одну сторону стекла!
Не успела Поппи заговорить, как Конни открыла рот:
– Тебя тоже мама в гости пригласила? Ты должна была остаться с остальными.
– А ты должна находиться в своей комнате, – усмехнувшись, ответила Поппи. И тут она поняла, что девочка на самом деле разговаривает с ней. От нахлынувших эмоций у Поппи подкосились ноги. Эта девочка была из той же семьи, что и она. Она – ее настоящая семья! Поппи хотелось крепко обнять девочку, но она не знала, что произойдет, если они коснутся друг друга. Видение закончится? Конни снова исчезнет, на этот раз навсегда?
– Ты видишь меня?
– Конечно, я тебя вижу, – сказала Конни. – Почему бы мне тебя не видеть?
Поппи заметила, как подрагивают пальцы девочки, а это значит, что она в точности поняла, почему Поппи задала этот вопрос. Конни знает, что мама не приглашала ее в гости. Она положила куклу в широкий карман передника и покосилась на Поппи:
– Почему ты гонишься за мной?
– Я просто хотела поговорить с тобой. – Наверху по-прежнему плакал ребенок. – Это Сайрус?
– Мой младший брат, – кивнула Конни. И тут же нахмурилась. – А кто ты? – спросила она, но говорила медленно, будто вовсе не хотела услышать ответ.
Поппи поправила ремень сумки и пригладила лиловую футболку:
– Меня зовут Поппи Колдуэлл. Я… я твоя родственница.
– Неправда, – резко ответила Конни. – Мои родственники живут в Колорадо, их зовут Аттик и Джулиас.
Поппи широко раскрыла глаза от удивления. Аттик и Джулиас. Кто-то из этих мальчиков – ее собственный прадедушка. Через кого-то из них она связана с этим жутким местом.
– Я… я новая родственница, – сказала Поппи. – Мы раньше не встречались. Но поверь мне. Однажды мы станем лучшими друзьями.
Конни погрустнела:
– Но отец… он не разрешает мне заводить друзей. Ему не нравится, если мы уходим далеко от дома. Он говорит, что этот мир опасный.
– Это ужасно, – сказала Поппи, вздрогнув.
И тут ей на ум снова пришла статья про пожар. В газете писали, что машина экстрасенса разбилась за месяц до пожара в детской – то есть сегодня. По коже Поппи побежали мурашки. Рассказать Конни обо всем, что ей известно?
– Ты не должна его слушать, – выпалила она.
Конни недоверчиво посмотрела на нее:
– Но он мой отец. Я должна его слушаться. И все в Ларкспуре должны. Он бывает очень… – Она прерывисто вздохнула.
– Очень что?
Конни понизила голос:
– На этой неделе он уехал в город, на встречу своего тайного общества. Мама никогда не посмела бы пригласить миссис Спенсер и ее пятерых детей, если бы папа был здесь. Нам придется сохранить все в тайне.
Поппи протянула руки и взяла ладони Конни в свои. Девочка попыталась вырваться, но Поппи держала крепко.
– Послушай меня, – сказала она, хотя сама не знала, что скажет в следующую секунду, – ты здесь в опасности. И не только ты. И твоя мама. И твой брат. И это все из-за Фредерика. Твой отец нехороший человек.
Конни перестала вырываться:
– Ты о чем?
– Твоя мама не случайно пригласила миссис Спенсер в поместье. Она сказала, что в Ларкспуре происходят страшные вещи. – Конни кивнула. Ее губы дрожали. – Ты должна убедить маму увезти вас отсюда. Предложи ей, например, ненадолго съездить в город. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
– Но почему? Что такого сделал папа?
Поппи попыталась разобраться в мыслях, которые вихрем кружились у нее в голове. Призраки Ларкспура не случайно отправили ее в это видение. Зачем? Она может все изменить? Или узнать…
Точно!
– Он заключил сделку, – сказала Поппи. – Подписал договор.
– Какую сделку? На новую картину?
«Не совсем», – подумала Поппи.
– Не важно. Где он может хранить этот… этот договор?
Конни дернула головой:
– Наверное, в мастерской. Он все время там пропадает вместе со своими красками, и это единственная комната в доме, куда он никогда не разрешает слугам…
Дом содрогнулся. Пол задрожал, потолок протяжно заскрипел.
Нечто, с чем Фредерик Колдуэлл заключил сделку, наконец ощутило присутствие Поппи и остальных, почувствовало, что они хотят изменить его прошлое.
Огромное зеркало неожиданно съехало по стене и встало на пол рядом с девочками. Они прижались друг к другу, дрожа с головы до ног, увидев, что рама начала крениться в их сторону. Конни закричала «Помоги мне!» и потянулась, чтобы подхватить зеркало. Поппи замахнулась на собственное отражение. Разбитое стекло врезалось ей в ладони, острая боль пронзила кожу – зеркало разлетелось на куски, а рама рухнула на пол так, что обе девочки оказались внутри ее точно в обруче.
Конни взяла Поппи за руку и потянула ее вперед, за угол. Руку Поппи жгла не испытанная прежде сильнейшая боль.
– Сюда, – быстро проговорила Конни.
Поппи последовала было за девочкой, но тут в нее кто-то врезался, и она упала на спину, выпустив руку Конни и ударившись головой о жесткий деревянный пол.

Глава 19

АЗУМИ ПРОНЗИТЕЛЬНО ЗАКРИЧАЛА, увидев, что Поппи и Дэш, столкнувшись, упали на пол.
Над ними стояла девочка, на бледном лице горят огромные испуганные глаза. Это родственница Поппи, дочь Фредерика. Ее руки испачканы чем-то красным, а передник порван. Что здесь произошло?
Поппи застонала, когда Азуми взяла ее за руку. Вблизи Азуми заметила, что лицо и футболка Поппи тоже забрызганы красным.
– Быстрее! – крикнула Конни и оглянулась назад, как будто что-то могло выпрыгнуть на нее из-за угла коридора.
Дэш медленно поднялся на ноги; он по-прежнему сжимал болторез, который они нашли на чердаке.
– Ты чуть не проткнул меня этой штукой! – закричала на него Поппи.
– Мы искали тебя! – огрызнулся Дэш. – Ты бросила нас одних в той комнате со странными детьми.
Казалось, он только теперь заметил Конни, которая стояла рядом с ними и часто дышала от страха. Поняв, кто это, он вскинул брови. Странно, но, похоже, в этом доме он уже ничему не удивлялся.
Конни махнула им, чтобы они шли за ней дальше по коридору.
– Дом затрясся, – сказала Азуми, следуя за ней. – И музыкальная шкатулка упала на пол. Крышка захлопнулась, мелодия перестала играть, и тогда…
– …погасли свечи, – подхватил Дэш. – Все начали кричать, носиться, сшибать стулья и друг друга, пытаясь найти выход.
– Дом нашел новый способ остановить музыку, – резюмировала Поппи. – Возможно, только она нас и защищала.
– Дом? – переспросила Конни, покачав головой. – Я не понимаю.
– Нам надо выбираться отсюда, – сказала Азуми.
– И куда мы пойдем? – поинтересовался Дэш. – Мы в буквальном смысле оказались внутри чудовища.
– Чудовища?! – По щекам Конни потекли слезы. Она повернулась к Поппи. – Я не знаю, что делать. Помоги мне!
Поппи задумалась:
– Мы возьмем тебя с собой. Где кратчайший путь к выходу?
Конни вдохнула и кивнула на ближайшую дверь:
– Здесь.
Вчетвером они бежали все дальше, пол под ними дрожал, стены трещали. Полотна Фредерика Колдуэлла падали вниз, как будто преследовали их по пятам.
Чем быстрее они бежали, тем громче становился шум у них за спиной. Азуми боялась оглянуться. Казалось, будто кто-то рвет дом на части, кусок за куском, и поглощает его.
Вслед за Конни они миновали еще один поворот, но вместо того, чтобы найти выход, уперлись в стену. Тупик. Они повернулись к стене спиной и прижались друг к другу, словно готовясь дать отпор тому, что за ними гналось.
Дом задрожал сильнее, настолько сильно, что у Азуми все поплыло перед глазами. Это было хуже всех землетрясений, которые она пережила на западном побережье и в Японии. Предметы теряли очертания.
А затем случилось нечто еще более странное. Потолок поднялся вверх. Доски пола разъехались и треснули. Стены раскололись и исчезли в вихре теней. Конни визжала так, будто ее терзали ночные кошмары, а Поппи прижимала ее к себе.
Азуми ощутила укол зависти – хотелось бы ей, чтобы сестра сейчас была рядом.
Тьма хлынула вперед, окружила их и впилась в их тела, разбирая детей на молекулы, разрывая их изнутри.

Глава 20

ДЭШ И ДИЛАН ПРЯЧУТСЯ В УГЛУ КОМНАТЫ в голливудской студии, подальше от света нагревшихся ламп. Актеры и съемочная группа ходят туда-сюда и не обращают на них внимания. Братья смеются, бросаясь друг в друга конфетами, но от смеха больше половины снарядов летит мимо.
Причмокивая карамелькой, Дилан говорит:
– Все так смотрят, будто у нас по две головы.
– Ты все выдумываешь, – фыркает Дэш, закатив глаза. – Хватит нести чушь.
Дилан больше не улыбается. И наклоняется ближе:
– Ты же не думаешь на самом деле, что я странный, правда, маленький братик?
Дэш чувствует, как горит лицо. Он терпеть не может, когда Дилан так его называет. Но Дилан не перестанет его дразнить. Ни за что.
– Ну, вообще-то да, – отвечает Дэш. – Я не такой странный, как ты, это точно.
Глаза Дилана темнеют:
– Ты же никогда не бросишь меня здесь, да?
Дэш недоуменно качает головой:
– О чем ты?
Вдруг его рука наливается тяжестью. Он смотрит вниз и видит, что сжимает в ладони металлический инструмент с острыми лезвиями на конце. Он поднимает взгляд – брат теперь стоит совсем близко, вдруг увлажнившиеся глаза смотрят пристально – или умоляюще.
– Ну да, да, господи… Я никогда тебя не брошу. Ни здесь. Ни в другом месте.
Дилан ухмыляется, и Дэш чувствует, как по спине бегут мурашки.
– Пообещай, – просит Дилан.
Обстановка вокруг меняется. Она больше не похожа на квартиру в пригороде, а напоминает скорее пыльный гараж.
«Как мы сюда попали?» – удивляется Дэш.
Свет гаснет, помещение погружается во тьму.
Никогда не бросишь…  
– Пообещай!
Но Дилан больше не похож на Дилана. Он выглядит как клоун – в белой пластмассовой маске, с красным мазком рта на хмуром лице и двумя черными впадинами на месте глаз.
Не успевает Дэш ответить, как Дилан обхватывает руками его горло. И начинает сжимать. Сжимать. У Дэша на глазах выступают слезы. Он не может ни вдохнуть, ни пошевелить рукой. Что-то тянет его вниз.
– Пообещай! – снова шипит клоун.
Но Дэш не может…
– Дэш! – кричит кто-то ему в ухо. – Болторез!
И Дэш взмахивает руками, почувствовав удар, когда болторез врезается Дилану в грудь и он отшатывается назад, застонав от боли и шока.
Легкие Дэша наполняются воздухом, и он бессильно облокачивается на дверь сгоревшей машины. Рядом появляются Поппи и Азуми. И реальность обрушивается на него.

Как только ее вырвали из видения, Азуми увидела, что Особые нагнали их. Когда Матильда, Ирвинг и Дилан вбежали в гараж, она держалась за Дэша.
Поппи упала на пол и перекатилась, спасаясь от протянувшихся к ней рук Матильды. Азуми спряталась за автомобилем, чтобы ее не заметил Ирвинг. А вот Дэш попался Дилану. Мальчики упали на грязную землю.
Азуми крикнула «Дилан, оставь его!», и Ирвинг обогнул машину вслед за ней. Она перебежала на другое место и потеряла близнецов из виду.
– Поппи, помоги ему!
С другой стороны машины Поппи крикнула что-то неразборчивое. Матильда согнула колени, готовясь прыгнуть на нее, но в последний момент Поппи резко вскинула ногу, и подошва ее кроссовки врезалась Матильде в грудь. От удара девочка рухнула на землю. Не раздумывая, Поппи обернулась и потянулась к болторезу, который выронил Дэш. Мальчики продолжали бороться, Дэш хрипел под весом своего брата. Поппи замахнулась на Дилана тяжелым инструментом, и ей было больно смотреть, как острое лезвие вонзается Дилану в плечо. Клоун обернулся к ней и зарычал.
Что-то ударило Поппи в спину, и Матильда, вцепившись ей в волосы, дернула назад. Буквально в нескольких дюймах от ее лица возникла кошачья маска. Поппи чувствовала на лбу дыхание Матильды, вырывавшееся через маленькую щель в пластмассе. Она взмахнула руками, пытаясь нащупать болторез, но он отлетел куда-то далеко.
Матильда с такой силой дернула, что Поппи услышала треск. Боль прострелила ее позвоночник, по жилам хлынул страх. В первый раз Поппи чувствовала, что Матильда хочет не просто напугать… или ударить ее: на самом деле девочка пыталась ее убить – оторвать голову от шеи, как созревший плод с ветки дерева.
– На помощь! – крикнула Поппи.
Дэш слышал ее крик, но Дилан повис на нем, и он не мог добраться до Поппи. Удар болторезом опрокинул Дилана на бок, Дэш успел вывернуться и отползти к машине. Несмотря на спущенные шины и прогнивший корпус, под ней еще осталось свободное пространство.
В новой вспышке молнии Дэш увидел, что болторез лежит в каком-то футе от него. Схватив инструмент, он рванулся вперед. Хватка Дилана ослабла, и Дэш забился под машину. Прижавшись к кисло пахнущей земле, он почувствовал себя немного спокойнее. Силы его уже были на исходе, передышка пришлась как нельзя кстати.
Не вылезая из-под машины, он попытался подобраться к Поппи и Матильде с другой стороны. Матильда снова рванула Поппи за волосы, и та закричала.
Дилан пытался схватить Дэша, запустив руку под машину, но Дэш увернулся.
– Азуми! – крикнул он. – Сделай что-нибудь!
Слева Дэш услышал шаги. Они направлялись к капоту машины, туда, где Поппи боролась с Матильдой.
Но за ними следовала другая пара ног – они были скованы короткой ржавой цепью. Ирвинг!
Дэш из последних сил пополз вперед. Он выставил болторез из-под машины, зацепился им за цепь, и Ирвинг с грохотом рухнул на землю.
Медвежья маска повернулась к нему, из-под пластмассы донеслось гулкое низкое рычание. От страха Дэш застыл на месте. Он слышал, как Дилан ползет к нему с другой стороны машины. Если Ирвинг нападет на него сейчас, ему несдобровать. Забренчала цепь: Ирвинг попытался стряхнуть болторез.
Азуми замерла на месте, а Поппи билась и выла от боли.
Внезапно Дэша осенило. Он пополз вперед и схватился за ручки болтореза. Глупая ухмылка сползла с медвежьей маски, пластмассовые губы широко раскрылись, из глубокой пасти вырвалось смрадное дыхание.
Дэш свел ручки, и лезвия болтореза сомкнулись на ржавых звеньях цепи, сковывавшей ноги Ирвинга. Не успел мальчик моргнуть, как цепь распалась.
Медвежьи челюсти сомкнулись, из-под маски послышался судорожный вдох. Секундой позже по центру морды медведя пробежала длинная тонкая трещина. Она ширилась, расползаясь все дальше и дальше, – и вот маска рассыпалась в прах.
Матильда и Дилан взвыли точно от сильной боли.
Оглянувшись, Дэш увидел, что Дилан вылез из-под машины. Матильда оставила Поппи в покое и попятилась, не отрывая глаз от Ирвинга. Поппи схватилась за шею.
– Ты в порядке? – спросила Азуми.
Поппи застонала:
– Просто не подпускай ее ко мне…
Азуми подбежала к ней и помогла подняться, не выпуская из виду Матильду и Дилана на случай, если они набросятся снова.
Дэш не отрываясь смотрел на мальчика, который несколько десятилетий ходил закованный в цепи как цирковой медведь. В темноте было трудно различить его глаза, но Дэш видел, как блестят выступившие слезы. Ирвинг потянулся к нему, и Дэш позволил мальчику взять его за руки и вытащить из-под старого автомобиля.
Нагнувшись к нему, Дэш прошептал:
– Это точно… ты?
Ирвинг дотронулся до своего лица, улыбнулся и кивнул.
– Я же не снимал с тебя маску, – сказал Дэш. – Как…
Но не успел Дэш закончить, как Ирвинг начал таять, его кожа стала прозрачной.
– Ты дал мне то, что мне было нужно, – ответил мальчик, его голос звучал тихо, точно издалека. – То, что Сайрус забрал у меня… Мою свободу… Спасибо…
И с этими словами он тоже исчез. Так же, как Рэндольф, Эсме и Алоизий. От него остались только звенья цепи, прежде сковывавшей лодыжки. Больше он никогда не будет ее носить.
Раздался резкий звук, и Дэш похолодел.
Матильда и Дилан стояли бок о бок, в нескольких футах от сидевших рядышком Поппи и Азуми, на их масках застыла еще более свирепая гримаса, брови сдвинуты, в ощерившихся ртах блестят острые зубы.
– Сюда, – шепнул Дэш девочкам. – Быстрее.
Поппи по-прежнему держалась за шею. Азуми отклонилась назад, одной рукой обхватила Поппи за талию и повлекла ее за собой. Но стоило девочкам пошевелиться, как Матильда и Дилан угрожающе шагнули вперед.

Глава 21

ПОППИ И АЗУМИ ПОПЯТИЛИСЬ к капоту машины, Дэш осторожно поднялся на ноги, а на них медленно надвигались Матильда и Дилан.
Воздух потрескивал от напряжения. Дэш почувствовал, как волосы у него встали дыбом, и на этот раз мурашки были ни при чем.
– Пригнитесь! – прошептал он и потянул девочек к земле, когда по гаражу разлился бледно-розовый свет.
Прогремел оглушительный взрыв, в котором потонули их крики.
Дэш поднял взгляд и увидел образовавшуюся в потолке дыру. С крыши, в которую ударила молния, посыпались куски дерева. Небольшая дощечка ударила мальчика по лбу, но он не обратил на нее внимания. Поблизости замерцал синеватый свет, и послышалось постепенно нарастающее трескучее гудение.

Поппи ахнула и поднялась на ноги, Азуми ткнула пальцем куда-то за плечо Дэша, и, оглянувшись, он увидел, что вокруг Матильды и Дилана, взявшись за руки, стоят дети, будто собираясь водить хоровод. Но это были не обычные дети. Их тела, словно сотканные из электричества, пульсировали светом, а между ними протянулись искрящиеся нити, как на катушке Тесла.
Заикаясь, Азуми спросила:
– Кто… кто они?
Оказавшиеся в центре круга Матильда и Дилан разделились и бросились на призрачных детей, пытаясь вырваться из западни, но стоило им приблизиться к краю, как электрические заряды атаковали их и отбрасывали назад.
– Кто бы они ни были, – сказал Дэш, – но они нам помогают.
Азуми застыла как вкопанная. Она понимала, что это Дилана только что отбросило назад, но перед глазами снова и снова вставало одно и то же видение: летящий по воздуху Маркус. Это она доверилась существу, прикинувшемуся Морико. Это ее вина!
– Это они! – затаив дыхание, прошептала Поппи. – Смотрите!
Теперь и Дэш смог получше разглядеть призраков. На пятерых из десяти были повязки и старомодные одежды, которые он видел во время спиритического сеанса. Остальных он тоже узнал – это были дети с полароидной фотографии. Они пришли на помощь.
Матильда и Дилан взвыли, как дикие звери в западне.
Вдруг электрические дети обернулись к Поппи, Дэшу и Азуми. Вид у них был испуганный, но в глазах теплилась надежда – и они тут же стали таять. Кто знает, сколько еще они смогут продержаться?
Дэш понял, что они хотели сказать.
– Они их задержат, – сказал он вслух. – Бежим!
Схватив светильник, он бросился вслед за девочками к открытой двери. Он думал, что она вот-вот захлопнется, но когда все трое вновь оказались снаружи под проливным дождем, Дэш остановился и оглянулся назад. Круг синего света сжался сильнее. Электрические нити касались детей в центре, и Матильда и Дилан выли от злости и боли. Дэш почти чувствовал, как горит и зудит его собственная кожа – как от той лампы, которая заискрила в гримерке.
Это твоя вина!  
Дэш потряс головой, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы.
Брат звал его из призрачной тюрьмы, его голос отчаянно молил:
– Не бросай меня здесь!
Пообещай, Дэш…  
ПООБЕЩАЙ!
– Это не твой брат, – сказала Поппи, осторожно взяв его за руку. – Пойдем. У нас мало времени.
И она потащила его прочь от двери.

Глава 22

ВТРОЕМ ОНИ БЕЖАЛИ ПО ЛУГУ. Каждый шаг, каждый рывок, каждый прыжок в высокой мокрой траве отзывался острой болью в спине и шее, и с каждой секундой Поппи все лучше понимала, что в драке с Матильдой была на волосок от серьезного увечья.
Рядом Азуми что-то бормотала себе под нос. А Дэш… Дэш просто плакал. Он старался приглушить рыдания, но Поппи все равно его слышала, несмотря на завывания ветра и скрежет и скрип деревьев в лесу по правую руку.
Поппи сосредоточенно посмотрела вперед. Она знала, что дом по-прежнему возвышается на холме слева. Но они уходили от него все дальше.
– Вот он! – вскрикнула Азуми, когда высокая трава резко кончилась и они оказались на гравийной дороге. – Наш путь к спасению!
– Смотри не сглазь, – буркнул Дэш, его голос звучал хрипло.
Поппи положила руки на плечи друзьям и крепко обняла обоих.
– Мы сделали это! – воскликнула она, не думая, кто или что может ее услышать. Ей хотелось засмеяться дому прямо в лицо… если бы у дома, конечно, оно было.
Ларкспур – обитель боли. И смерти.
С него начиналось все плохое, что когда-либо происходило в ее жизни: из-за него мама бросила ее, из-за него девочки в приюте называли ее чокнутой, из-за него она всегда чувствовала себя такой покинутой и одинокой.
Лицо Поппи вспыхнуло: она вспомнила, как тьма поглотила их всех тогда в доме и что она бросила Конни там и девочка уже никогда оттуда не выйдет – ни в видении, ни во время пожара, который начнется в детской через месяц после спиритического сеанса.
Она знала, что не в силах изменить прошлое, и все-таки…
Если бы Поппи не открыла дверь разбитого автомобиля, она бы никогда не встретилась со своей подругой. Если бы она не обратила внимания на тот звук или если бы она просто была немножечко храбрее – возможно, дом никогда бы не нашел ее и не прислал приглашение.
«Неужели я сама себя завела в лапы Ларкспура?!» – подумала Поппи.
Дождь наконец-то перестал, и ветер стих. Чем дальше они уходили от дома на холме, тем лучше Поппи себя чувствовала. А когда она, Азуми и Дэш снова зашли в лес, под сень деревьев, направляясь к Хардскрэббл-роуд, Поппи показалось, что у нее с души упал камень. Возможно, когда-нибудь она даже сможет забыть все, что здесь случилось. Из ее памяти сотрутся воспоминания о доме и о письме Дельфинии, и, может быть – а вдруг? – даже о ее матери. Может быть, Конни больше не станет являться к ней в зеркалах.
Какое счастье будет наконец-то сдвинуться с мертвой точки: жить, глядя в завтрашний день, а не тащить на себе груз прошлого!
– Это странно, – прошептал Дэш, пригнувшись, чтобы пройти под низко нависшей веткой.
– Что странно? – спросила Азуми, двигаясь за ним по дороге во влажную после дождя тьму леса.
– Оглянись вокруг. Ларкспур позволяет нам уйти. После всего, через что мы прошли. После всех нападений призраков. Мы просто уходим.
– Дружественные призраки помогают нам, – сказала Поппи, думая о Конни, о детях на чердаке и о воспитанниках миссис Спенсер на тайном спиритическом сеансе. – У нас по-прежнему есть союзники.
– Мертвые союзники, ты хотела сказать, – заметила Азуми.
– Все лучше, чем никакие, – огрызнулась Поппи и сама удивилась своей вспышке. – Они столько сделали, чтобы помочь нам уйти отсюда.
– Но мы еще не ушли.
Поппи закатила глаза, шумно вздохнула и молча продолжила путь.

Глава 23

НЕСМОТРЯ НА ТО ЧТО АЗУМИ шла между Поппи и Дэшем и низкие ветви по краям дороги не нависали над ней, ей было страшно, как никогда. Казалось бы, в лесу, на пути к воротам, она должна была успокоиться. Они уже недалеко от выхода из этого проклятого поместья и с каждым шагом все приближаются к нему. Они на пути к мирной жизни, к семье, к дому.
Но голоса в голове звучали все громче, все настойчивее. А что, если они не оставят ее и за воротами Ларкспура?
Сойди с тропы… Уходи… Беги…  
Бежать? Но куда?
А если она вернется обратно в Вашингтон и окажется, что она снова ходит во сне – по-прежнему бродит в зловещем лесу, где пропала Морико? Сможет ли она когда-нибудь рассказать родителям о том, что случилось здесь? Они поверят ей? Сможет ли Азуми когда-нибудь доверять самой себе? Вдруг ее психика уже сломлена, как это случилось с Особыми Сайруса? Что ей сделать, чтобы освободить себя, как они это сделали с привидениями Ларкспура?
И как ей вообще сойти с тропы, если тропа то и дело ускользает из-под ног?
В нескольких ярдах впереди показалась каменная стена. Да! Это то самое место, где водитель высадил ее этим утром – целую вечность назад. Еще несколько шагов – и они свободны.
И тут Азуми заметила, что Поппи и Дэш замедлили шаг.
– Что случилось? – спросила она.
Дэш поднял фонарь повыше, и Азуми наконец увидела. Дорога упиралась в стену. Ворота исчезли.
– Мы, наверное, свернули не туда, – сказала Азуми, оглядываясь на тени по обеим сторонам дороги.
– Ты знаешь, что это не так, – ответил Дэш, дрожа. – Сюда есть только один путь. И один отсюда. Именно по этой дороге. Неудивительно, что дом не возражал, чтобы мы шли дальше. Нам не уйти!
– Да неужели? – хмыкнула Поппи, потирая шею. – Не говори мне, что раньше никогда не лазал по стенам. – Она попыталась пошутить с вымученной улыбкой.
У Дэша дрожали губы.
– Но Дилан… – Он оглянулся назад, как будто его близнец каким-то образом мог нагнать их здесь. – Как я его брошу?
Поппи посмотрела на Азуми в поисках поддержки.
– Ну же, Дэш, – сказала Азуми, подойдя к стене – стоя перед остальными, она почувствовала себя такой маленькой. – Мы должны попытаться. Кто первый?
Они решили подсадить Дэша, чтобы потом он помог им забраться наверх. Поппи и Азуми взялись за руки и пригнулись, чтобы получилась ступенька, затем досчитали до трех и подкинули Дэша вверх. Ему удалось ухватиться за толстые лозы наверху, и с кряхтением он залез на стену. Стиснув кулаки, Азуми наблюдала, как Дэш карабкается по каменной кладке. Усевшись на стене, он вдруг замер, уставившись на что-то, чего девочки не могли видеть.
– Нет! – взвыл он. – Пожалуйста, нет!

Глава 24

МИР ПОКАЧНУЛСЯ, и Дэш ухватился за камни, чтобы не упасть. Над головой облака разошлись, и на землю пролился свет звезд.
– Что случилось? – заволновалась Поппи, уже протянувшая руки, чтобы лезть наверх.
– Что ты видишь? – спросила Азуми.
Дэш глянул вниз. Как описать то, что он видит? Прямо внизу, там, где параллельно стене должна была бежать Хардскрэббл-роуд, простиралась другая гравийная дорога, терявшаяся в новом лесу. И с этой высоты Дэш видел не только вершины деревьев. Высоко в ночном небе чернела башня Ларкспура.
Этого не может быть! Дом позади них. Он в этом уверен.
Но когда он посмотрел туда, откуда они пришли, он увидел тот же пейзаж. Та же возвышающаяся над деревьями башня.
Казалось, что он сидит на вершине огромного двустороннего зеркала: Ларкспур впереди, Ларкспур позади – а он застрял между ними.
– Я… я не знаю, – ответил он девочкам. Он не верил своим глазам и не хотел пугать их еще больше.
Поппи забрала светильник у Азуми и отдала его Дэшу, чтобы они обе смогли забраться наверх. Вскоре Азуми и Поппи сидели рядом с ним, открыв рты от удивления.
– Значит, мне это не чудится? – спросил он. Они молча покачали головами.
Особняки отличались только тем, что в том, который стоял на холме впереди, горел свет – все окна сияли, точно приглашали зайти в гости, – в то время как тот, что позади, был темен. Мертв.

За их спиной, точно резкий порыв ветра, среди деревьев пронесся смех. Дэшу казалось, что он пронзает его позвоночник, а кожу царапают холодные когти.
– Думаешь, что это смешно?! – завопил он в ночь. – Скоро тебе будет не до смеха!
– Тише, Дэш! – прошептала Азуми. – Ты его разозлишь!
– Мне все равно. Сейчас злюсь я. Ты слышишь меня?! ЗЛЮСЬ! – снова завопил Дэш, и его гневный голос разнесся в ночи, спугнув птиц с веток неподалеку.
– Пожалуйста, помолчи! – взмолилась Азуми.
Дэш так резко развернулся к ней, что чуть не свалился со стены:
– Не тебе указывать мне, что делать!
Поппи широко распахнула глаза и приоткрыла рот, как будто хотела что-то сказать, но испугалась.
– Это все из-за тебя! – взвизгнул он, глядя на нее. – Все это! Мы с Азуми целый день ходили за тобой. Мы доверяли тебе. И ты слушала, что мы говорили тебе. А потом просто… перестала. Из-за тебя мы раз за разом попадали в ловушки! Палатка с играми. Зеркальный лабиринт. Чердак в сарае. Спиритический сеанс. Мы договорились держаться вместе. Но ты, видимо, решила, что все это не важно.
– Я делала только то, что считала правильным, – прошептала Поппи.
– Правильным для тебя, – отрезал Дэш. – И для людей, которым ты хотела помочь. Ты придумывала все эти бредовые планы, лишь бы помочь им убраться из этого жуткого места. А как насчет Дилана? А? Как так получилось, что тебе нет до него дела?
– Есть, – ответила Поппи. – Но после всего, что он сделал, мне пришлось согласиться с тобой, что лучше всего будет оставить его здесь. Он напал на тебя, Дэш!
– Ты меня не слушаешь. – Лицо Дэша стало зловещим. – С меня хватит, – сказал он ровно. – Я больше не пойду за тобой.
– Ребята! – заскулила Азуми. – Так не пойдет. Мы нужны друг другу.
– Скажи это Поппи, – ответил Дэш.
В глазах Поппи отражался звездный свет. Ее лицо застыло от изумления.
– Я не собираюсь слепо доверяться ее инстинктам, тем более что иногда инстинкт заставляет ее рисковать нашими жизнями. Но что же мне тогда делать? – спросила Азуми.
Дэш моргнул. Он чувствовал себя опустошенным.
– Решай сама, – ответил он.
Стена затряслась, как будто непрочно стояла на месте. Дэш вцепился в нее, силясь удержаться, но камни выскальзывали из-под пальцев, а светильник выпал из руки. Снизу послышался треск. Он кубарем полетел вниз, стремительно приближаясь к земле. В памяти мелькнули уроки постановочного боя с Диланом, и Дэш вспомнил, что нужно сгруппироваться. И все равно он ударился о землю с такой силой, что дыхание сбилось и перед глазами все поплыло. Девочки упали по обе стороны от него.
Бум! Треск!
И тишина.

Глава 25

ПОППИ СЕЛА ПРЯМО, удивляясь, что у нее больше ничего не болит. Телефон Дэша лежал на земле в нескольких футах от нее, в ореоле бледного света, а светильник упал набок, стеклянное окошко треснуло. Дэш подтянул к себе оба «фонарика».
Место, куда они упали, выглядело точно так же, как то, с которого они забрались наверх. Но теперь они оказались по другую сторону стены.
Поппи прошептала себе под нос:
– Вся королевская конница, вся королевская рать не может Поппи воедино собрать.
Дэш тут же уставился на нее:
– Это не смешно.
Поппи залилась краской:
– Я и не шучу.
Дэш, дрожа, поднялся на ноги:
– Нам нужно вернуться обратно.
– Что?! – удивилась Азуми. – Зачем?
– Должен быть другой выход отсюда.
Поппи вздохнула:
– Ты уверен, что говоришь это не просто потому, что боишься за брата?
– Конечно, я боюсь за брата! И еще я боюсь, что мы окажемся тут в ловушке, и навсегда!
Азуми заскулила:
– Чудовище с той стороны. Неужели ты не слышал, что оно идет за нами?
Словно в ответ на ее слова с другой стороны стены донесся вой.
Втроем они бросились вверх по дороге к новому дому, в окнах которого горел свет. Дэш остановился и оглянулся назад.
– Дэш, я не выдержу, если еще раз увижу это существо, – снова заговорила Азуми.
– Мы наверняка сможем что-нибудь предпринять, – сказала Поппи. – Здесь. По эту сторону стены. Что, если мы… – Она какое-то время помолчала. – Что, если мы попытаемся закончить то, что начали? Освободить последнюю из Особых? Матильду?
– Но сейчас дело не в Особых, – заметил Дэш. – Все дело… в художнике. Фредерике Колдуэлле. Мы должны каким-то образом отменить его сделку. – Он понизил голос. – Сделку, которую он заключил с теневым существом. Мы уничтожим его… Уничтожим договор, и тогда его власти придет конец… оно не удержит здесь ни нас, ни кого бы то ни было еще. Вот в чем наше спасение.
– Договор, – кивнула Поппи. – Конни сказала, что ее отец никого не пускает в свою мастерскую. Уверена, договор там.
– Но это значит, что нам придется вернуться в дом! – застонала Азуми. – Уж лучше я попытаю счастья снаружи.
– Только вряд ли что-нибудь получится, – заметила Поппи. – Снаружи так же опасно, как и внутри. Дэш прав. Чтобы этот кошмар прекратился, мы должны вернуться внутрь. Мы должны найти мастерскую.
– Нет, не должны, – сказал Дэш.
Поппи от удивления приоткрыла рот:
– У тебя есть другая идея?
Дэш кивнул:
– Мы сожжем его. Сожжем дотла.
– Мне это нравится, – поддержала его Азуми.
– Не важно, где находится мастерская, – продолжал Дэш. – Договор Фредерика сгинет в пламени вместе с Ларкспуром.
– Но в прошлый раз пожар дому был нипочем, – напомнила Поппи.
– Я считаю, что это правильно, – сказал Дэш. – Кое-кто тоже должен высказаться, да, Азуми?
Азуми скрестила руки на груди и, прищурившись, посмотрела себе под ноги. Она думала, что, возможно, Дэш прав: спалить дом – это все равно что сойти с тропы, разве нет? Но теперь она не собирается метаться между двумя сторонами. «Решай сама  », – сказал Дэш. Возможно, теперь они просто трое чужих людей, которые разойдутся, как только найдут выход. Если только дом не заточит их здесь навсегда.

Глава 26

ЗА ПОВОРОТОМ ДОРОГИ они увидели вдалеке огни – на холме высился особняк Ларкспур. Светящиеся окна как будто выжидали, когда начнется следующий раунд битвы.
Азуми сжала кулаки:
– Он ждет нас.
– Разумеется, он нас ждет, – фыркнул Дэш. – Но ждет ли он этого?
Он поднял фонарь.
Поппи хмыкнула:
– Может, он как раз этого и ждет.
– Думаешь, он хочет, чтобы мы его подожгли? – спросила Азуми.
Поппи кивнула и грустно улыбнулась:
– Думаю, он хочет, чтобы мы попытались.
– Отлично! – Дэш сглотнул едкий привкус, уже давно осевший на кончике языка. – Я буду счастлив исполнить его желание.
Он обернулся к дому, высоко вскинув голову, чтобы продемонстрировать, что ловушки Ларкспура его не сломили. Словно в ответ все окна мгновенно погасли, и трое ребят вдруг оказались на лугу в кромешной тьме, огонек фонаря в руке Дэша был точно метка на экране радара. Дэш медленно выдохнул и пошел дальше, вверх по холму, на котором возвышался Ларкспур, теперь ставший грузной тенью с сотнями черных стеклянных глаз, отражающих звездный свет.
Дэш, Азуми и Поппи приближались к дому с той стороны, где находилась деревянная стена, увитая лозами, – лиловые цветы тянулись и раскрывались навстречу ночному небу.
– Ну, вот мы и здесь, – сказал Дэш, подняв вверх фонарь. – Вот оно.
Он отодвинул защелку, и маленькая дверца распахнулась.
– Продолжай, – безучастно проговорила Поппи.
«Кто будет смеяться последним?» – думал Дэш, протягивая руку и отламывая длинный стебель от цветущей лозы. Он поднес ветку к огню и смотрел, как на конце быстро разгорается пламя. Но когда он вытащил горящую ветку из светильника и поднес ее к деревянным доскам на стене, ночной воздух загасил огонек. С шипением он исчез, оставив только вьющуюся вверх струйку дыма.
Дэш чувствовал, как горят щеки. Он попытался снова. И снова пламя погасло прежде, чем он успел поднести его к зданию.
«Что случилось, маленький братик?»  
Дэш отпрянул от стены.
– Дилан? – позвал он.
Азуми коснулась его плеча.
– Дилана здесь нет, Дэш, – мягко прошептала она.
«Ты же не хочешь на самом деле уничтожить Ларкспур, правда? Если ты уйдешь, я останусь здесь один».  
– Хватит! – взмолился Дэш, тряся головой. – Тебя нет!
«О, я есть,   – ответил голос Дилана у него в голове. – Есть и ты, и я».  
Дэш краем глаза видел, как девочки тревожно переглянулись. Не обратив на них внимания, он взялся за основание светильника. Он крутил крышку, пока она не упала на траву, – изнутри вырвался дурманящий запах керосина, и глаза заслезились. Он выплеснул жидкость из фонаря на вьющиеся лозы.
– Надеюсь, это сработает, – пробормотал он, поджигая новую веточку и поднося ее к лозам. На этот раз огонь вспыхнул и быстро побежал вверх, слизывая со стены горючую жидкость.
Поппи охнула, когда вдруг вспыхнул свет и на нее повеяло жаром. Азуми шагнула назад, широко раскрытыми глазами глядя на стену.
Довольный Дэш чуть было не разразился хохотом. Но на него вдруг нахлынули воспоминания. Он заходит в гримерку. Сверху на него падает ведро. Он стоит весь мокрый. Дилан тянется к искрящейся лампе.
«Ты убиваешь меня снова,   – сказал голос Дилана у него в голове. – Ты меня ненавидишь! И всегда ненавидел!  »
– Это не так! – завопил Дэш, пятясь назад, вдыхая запах гари. – Это был несчастный случай! Я никогда не хотел…
Огонь начал гаснуть, от зеленых лоз и лиловых цветов повалили густые белые клубы дыма, точно дом самостоятельно тушил пламя.
– Нееет! – взвыл Дэш, схватившись за голову.
– Но у нас же почти получилось! – воскликнула Азуми.
– Дэш… – заговорила было Поппи.
Он перебил ее:
– Молчи. Пожалуйста.
Огонь потух. В ярости Дэш взмахнул рукой, в которой был зажат фонарь – пламя бешено металось в стеклянной клетке, – и со всей силы метнул его в дом. Стекло разбилось, во все стороны полетели искры и керосин. Девочки шарахнулись от нового огня, увлекая за собой Дэша, и все трое рухнули на землю.
Дэш закусил губу. Все еще надеясь. Надеясь. Но огонь снова погас.
У него в голове хихикнул голос Дилана: «Хорошая попытка… маленький братик  ».
– Заткнись, Дилан! Я пытаюсь помочь тебе! – Голос умолк. Но тишина ранила сильнее, чем насмешки. – Дилан? Прости. Ты здесь?
– Дэш, с кем ты разговариваешь? – спросила Поппи. – Мы здесь одни.
– Что будем делать теперь? – поинтересовалась Азуми.
– То, что предлагала я, – сказала Поппи, ее голос звучал жестко. – Мы должны вернуться в дом и найти мастерскую Фредерика. Договор должен быть там.

Глава 27

УСЫПАННЫЙ ОСКОЛКАМИ ПРИГОРОК остался позади, и теперь все трое искали незапертую дверь или окно. Но все проходы, на которые они натыкались, были на замке, а стекло не разбивалось. Казалось, Ларкспур знает, что они хотят сделать, и не пускает их внутрь. Поппи считала это доказательством, что они на верном пути.
– Ну же, Конни, – шептала она, когда они шли в обход дома. – Впусти нас.
– А с кем ты говоришь, Поппи? – поинтересовался Дэш. – Возможно, ее тоже здесь больше нет.
Поппи поджала губы, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Конни? – всхлипнула она. – Пожалуйста!
Со злости Дэш ударил ногой по основанию дома. Отпрыгнув назад, он смотрел, как сверху вниз катятся большие камни и сминают траву прямо перед ним. Когда лавина сошла, на фундаменте осталась большая дыра.
– Что это было, Дэш? – спросила Азуми.
– Я не хотел.
Едкая вонь ударила Поппи в лицо, когда она нагнулась, и девочка закашлялась. Пахло так, будто что-то долго гнило в отключенном холодильнике. И запах был знакомый.
– Не так я надеялась попасть внутрь, – заметила Азуми.
Дэш покачал головой и оглянулся назад, на холм, как будто готов был бежать отсюда куда глаза глядят.
Поппи пожала плечами, стараясь вынырнуть из пелены страха:
– А какой у нас выбор?
– Дом этого и добивается, – сказал Дэш, пятясь назад.
Поппи понизила голос:
– Но и мы этого добиваемся. – Она опустилась на четвереньки и поднесла лицо ближе к дыре. – Дэш, посвети, пожалуйста.
Он достал из кармана телефон и направил луч света на пробоину.
– А может, дом просто возводит вокруг нас стены, чтобы мы не смогли найти договор? – спросил он.
В стене высветился небольшой островок, покрытый крошкой разбитого фундамента. А дальше царила непроницаемая тьма.
– Этого не случится, – сказала Поппи. – Помнишь, что Сайрус говорил про надежду и страх? Как мы живем с ними, если они неразрывно связаны друг с другом? Уберешь надежду – исчезнет страх, и наоборот.
Дэш и Азуми непонимающе уставились на нее.
– Ну, если Ларкспур живое существо, он живет по тем же законам. Если он запрет нас в своих стенах, то исчезнет его опасение, его страх, что мы можем победить его. А без этого дальнейшее существование потеряет для него смысл. Ему нужны мы – все мы, – чтобы играть в эту игру. И так до самого конца, пока он не решит, что окончательно победил. И тогда мы навсегда уничтожим его желание причинять боль кому бы то ни было. Больше никакой надежды… и никакого страха. Мы оставим от этого места только пустую оболочку, так же, как дом пытался сделать это с нами. Я обещаю. – В глазах у нее защипало. – Дэш, я больше не буду просить тебя идти за мной. Но я очень надеюсь, что ты это сделаешь.
И пока из глаз не хлынули слезы, Поппи перебросила ноги вперед и скользнула вниз.
Через несколько секунд позади послышался голос Азуми:
– Все в порядке?
– Пока да, – ответила Поппи, обернувшись и протянув руку, чтобы помочь подруге пролезть в дыру. Когда Азуми взяла ее за руку, кожа вспыхнула от боли – дали о себе знать порезы от разбитого зеркала. Поппи поморщилась и прижала руку к груди, дожидаясь, когда она перестанет дрожать.
Дэш кряхтел, протискиваясь за Азуми в пробоину по крошкам от разбитого фундамента; с его появлением внутри стало гораздо светлее. Поппи улыбнулась ему, но он отвел взгляд и поднял телефон повыше. Черные, покрытые пылью, кирпичные стены нависали так, словно хотели их расплющить. Вдаль уходил узкий коридор. Крупные пауки бросились врассыпную, отыскивая щели, где можно спрятаться от света. Темная земля под ногами казалась утоптанной, точно люди не раз ходили по этой тропе.
Азуми шагнула вперед, но подвернула ногу и схватилась за Поппи. Взглянув вниз, она завизжала. Под ногами лежал не камень или осколок кирпича, а череп. Маленький белый человеческий череп. Девочки бросились вперед по коридору, а Дэш уставился на груду костей вперемежку с щебнем.
– Пойдем, – окликнула его Поппи, – пока дом не начал играть с нами.
– Он уже начал, – отрезал Дэш.
Все вместе они медленно пошли по узенькому коридору, прислушиваясь к звукам, доносившимся из мрака. Впереди в луче фонарика блеснула стена. Там висела маленькая медная табличка, прикрученная к черному кирпичу, и на ней была выгравирована надпись:
«Консолида Колдуэлл  ».
У Поппи внутри все похолодело.
– Почему здесь стоит имя твоей родственницы? – спросила Азуми.
Поппи провела пальцами по стене. Ей казалось, она знает, что лежит за этими стенами, но она боялась сказать вслух.
Через несколько футов дальше по коридору висела еще одна медная табличка. На ней было написано «Евгения Колдуэлл  ».
– Мама Конни, – сказала Поппи.
На следующей табличке стояло «Фредерик Колдуэлл  ». Художник, который пошел на сделку с теневым существом.
– Я не понимаю, – сказал Дэш, – в какую игру дом играет теперь?
– Не знаю, – ответила Поппи, ее голос дрожал.
Чем дальше они шли, тем больше появлялось табличек. Больше имен.
Гейдж Вогел.  
Сибил Симонов.  
Элиза Тернер.  
Джеймс Хан.  
Орион Робидо.  
Поппи не стала говорить Дэшу и Азуми, что так звали первых сирот – тех, что по милости Сайруса утонули во время круиза по реке Гудзон в тридцатых годах. Она не хотела их пугать.

Тихий гул разносился по коридору. Поппи и рада была бы идти быстрее, но Дэш и Азуми только замедляли шаги, а она не осмеливалась попросить Дэша прибавить ходу. Он зачитывал новые имена. Какие-то звучали знакомо, другие нет.
Хавьер и Филип Зулло.  
Анджело и Берилл Фокс.  
Верити Риз.  
Саул Бэррон.  
– Сайрус в своих заметках нигде не упоминал, что в Ларкспуре есть склеп? – спросил Дэш, отходя от стены к центру коридора.
Азуми вдруг побелела и отдернула руку от таблички.
Они подошли к участку стены, который был выложен красным кирпичом и выглядел новее остальных, как будто здесь раньше была дверь, а потом ее замуровали. Дальше чернели четыре темных прохода, ожидавшие той же участи. Дэш направил луч фонарика в один из них.
Внутри была маленькая квадратная комнатушка, не больше той, которую Поппи делила с Эшли в Четвертой Надежде.
Пока Азуми и Дэш осматривали другие закутки, Поппи обратила внимание на медную табличку, прикрученную к яркому кирпичу прямо напротив того места, где она стояла. Прочитав имя, Поппи ахнула и привалилась к стене.
– Что такое? – спросила Азуми. – Что случилось?
Поппи хватило сил только на то, чтобы указать им на табличку. Она закрыла глаза, услышав, как невольно вскрикнули Азуми и Дэш.
На сияющей металлической табличке было выгравировано знакомое имя: «Маркус Геллер  ».

Глава 28

«МАРКУС УМЕР ИЗ-ЗА ТЕБЯ, Азуми, так же как и Морико, это все из-за тебя из-за тебя из-за тебя это все ИЗ-ЗА ТЕБЯ ИЗ-ЗА ТЕБЯ…»
Азуми прикусила кончик языка и отвела взгляд от таблички на стене. Она подошла поближе к остальным и сдавленно всхлипнула.
– Маркус там, внутри? – спросил Дэш, его голос эхом отразился от стен коридора.
Поппи покачала головой:
– Это часть игры. Дом хочет, чтобы мы…
Из-за стены, на которой висела табличка с именем Маркуса, послышались удары. Все трое взвизгнули и прижались друг к другу, глядя, как пыль дождем сыплется с арочного каменного потолка.
Мгновением позже Азуми закричала:
– Он жив! Мы должны вытащить его оттуда!
Она шагнула было к стене, но Поппи схватила ее за куртку и оттащила.
Бум, бум, бум!  
– Это не он, – прошептала Поппи. – Мы должны идти дальше.
Азуми уставилась на нее широко распахнутыми глазами:
– А вдруг…
– Поппи права, – сказал Дэш. – Мы все видели, что чудовище с ним сделало. Когда мы ушли, Маркус уже не дышал.
– Ну а что, если нам не следовало уходить? – Азуми сорвалась на крик. – А может, стоило подождать, пока он очнется! Чудовище, наверное, притащило его сюда, пока мы бродили по лугу. – Она уставилась на табличку с его именем. – Маркус! – позвала она. – Маркус! Ты меня слышишь?!
Теперь удары участились.
Бум-бум-бум!  
Азуми оглянулась на Поппи и Дэша:
– По-моему, это значит «да». Нужно найти что-то, чтобы разбить…
Дэш взял ее за локоть и потащил прочь от стены с именем Маркуса. Его напор так ее огорошил, что девочка даже не подумала вырваться. Не успела она понять, что происходит, он провел ее мимо четырех темных проходов. Поппи не отставала.
Один, два, три, четыре. Место для каждого из зачастивших в Ларкспур гостей. Дом подготовил для них крипты в его собственном склепе.
Азуми дышала часто-часто. Ее легкие, казалось, стали совсем маленькими.
ИЗ-ЗА ТЕБЯ, АЗУМИ, ИЗ-ЗА ТЕБЯ!
– Мы не должны отвлекаться от цели, – сказал Дэш, отпустив ее руку.
– Нет! – выкрикнула Азуми. – Я в это не верю. Ни за что! Он жив! Он должен быть жив! Потому что если это не так – значит, я помогла убить его!
ТАК ЖЕ, КАК ТЫ УБИЛА МОРИКО.
– Я хочу проснуться! – завизжала Азуми. – Пожалуйста, просто дайте мне проснуться!
Поппи крепко ее обняла. Азуми вся сжалась, но вдруг уткнулась Поппи в плечо и всхлипнула. Слезы хлынули из ее глаз и текли по щекам, и кожу вскоре начало саднить. Почему-то теперь, в объятиях Поппи, голос в голове Азуми смолк. Когда Поппи попыталась отстраниться, Азуми схватила ее и удержала.
– Ладно, – прошептала она в шею Поппи. – Я постараюсь сосредоточиться. Но вы, ребята, должны мне помочь. Я… я не в себе.
– Мы все не в себе, – сказала Поппи.
Азуми посмотрела ей в глаза:
– Думаю, со мной все хуже, чем с тобой. По-моему, дом знает, что вот-вот сломает меня.
Дэш потрепал ее по плечу:
– Азуми, два дня назад я был в психиатрической клинике. Мой мертвый брат преследовал меня почти что месяц. Уж я-то знаю, что такое быть не в себе. Будь сильной. Ты не сломаешься.
Азуми улыбнулась. Она так и не поняла, действительно ли Дэш пытался ее развеселить, но вся ситуация показалась ей какой-то комической.
Но дети не должны попадать в такие ситуации. Дети не должны знать, что это такое – быть напуганным до смерти. Это все из мира взрослых. Взрослые всегда изо всех сил стараются оградить детей от всех страхов. Возможно, если бы молодые знали, что такое страх, жить в этом мире стало бы проще. Возможно, тогда бы ее кошмары исчезли. Возможно, она бы перестала ходить во сне.
– Будет лучше, если вы двое перестанете ругаться, – сказала она вслух. – Мне кажется, что дом хочет убрать меня с дороги, чтобы разделить вас. Возможно… Возможно, нам всем нужно быть сильнее.
ИЗ-ЗА ТЕБЯ, ИЗ-ЗА ТЕБЯ…
Она взяла Поппи за руку. Голос в голове снова умолк. И Азуми сделала глубокий вдох. Самый глубокий с тех пор, как ее нога переступила порог Ларкспура. От этого ей стало спокойнее, появилось ощущение, что если она сможет удержать их всех вместе, то ей удастся пройти испытание. Она вдруг поняла, что за такое чувство, как это, стоит бороться.

Глава 29

ЧЕРНЫЕ КОРИДОРЫ ХАОТИЧНО ПОВОРАЧИВАЛИ под самыми немыслимыми углами. Несколько шагов назад Дэш готов был поклясться, что левый проход заканчивался тупиком, а он змеился все дальше и дальше – долго-долго вверх, чуть-чуть вниз. То и дело у них за спиной раздавался какой-то звук – то шорох шагов по пыльному полу, то хруст песка, сочившегося из трещин в потолке. Что бы это ни было, для Дэша это был только лишний повод ускорить шаг, тем более что ему казалось, будто стены постепенно сжимаются. С каждым шагом они видели очередную медную табличку с новым именем на ней. Создавалось впечатление, что весь подвал здания набит трупами.
Девочки шли гуськом за Дэшем – он светил вперед фонариком, а сердце ухало в груди, напоминая о стуке, раздававшемся из-за стены с именем Маркуса.
Вскоре впереди он увидел тусклый свет – на стене, рядом с дверью, висела голая лампочка. Когда они подошли ближе, у Дэша пересохло во рту. Складная дверь была закрыта, в пустой шахте за ней залегли тени.
Голос Поппи задрожал:
– Это же…
– …лифт, – закончил Дэш. – По крайней мере, похоже на то.
Коридор заканчивался дверью лифта, других проходов здесь не было.
– И как мы поднимемся? – спросила Азуми.
– Кабины нет, – заметил Дэш. – И я нигде не вижу кнопки вызова.
– А если мы полезем вверх? – предложила Азуми.
– Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы сели в лифт? – сказал Дэш. – Особые нашли нас.
– Но разве у нас есть выбор? – спросила Поппи.
– Дальше бродить по этим коридорам? – Азуми покачала головой.
Никто не знал, что на это ответить.
И тут из темного коридора снова послышался шуршащий звук. Затем раздалось царапанье, как будто водили гвоздем по каменной стене. И оно приближалось. Подходило все ближе. И быстрее. В любую секунду за пеленой теней может показаться…
Ни один из них не хотел знать что.
Ребята бросились к двери лифта. Поппи и Дэш ухватились за створки и навалились всем весом. Дверь задрожала, и створки приоткрылись.
– Достаточно, пролезем, – сказала Поппи и, толкнув Азуми внутрь, оглянулась назад, на скребущийся звук. В тенях что-то шевельнулось. Она пихнула Дэшу сумку и скользнула вслед за ним в шахту.
– Теперь помоги мне закрыть ее. – Она кивнула на коридор. – Быстрее.
Дэш недовольно на нее посмотрел, но вовремя вспомнил, что сейчас не время пререкаться. Они налегли на дверь, и вскоре между ними и чем бы то ни было в коридоре встала преграда. Дэш отдал Поппи сумку и посветил фонариком над головой в уходящую вверх шахту.
– Помнится, раньше она была больше, – заметила Поппи.
– Она тоже меняет размеры и форму, – ответил Дэш. – Как и все в этом доме.
Стены были из того же черного кирпича, что и в путаных коридорах, по которым они только что прошли. Ухватиться было абсолютно не за что, никаких решеток или кабелей, только два металлических шеста, уходивших вертикально во тьму.
Поппи вытянула руки в стороны и коснулась пальцами стен шахты.
– Но это же здорово! – Она прижалась к стене и уперлась ногой в противоположную. – Мы можем так взобраться наверх. Смотрите.
Она оперлась о стену другой ногой и подтолкнула себя вверх.
– Поппи, осторожнее, – обеспокоенно проговорила Азуми.
Поппи не обратила внимания на ее слова. Перебирая ногами, она поднималась все выше, крепко прижимаясь спиной к стене:
– Давайте, ребята. Попробуйте тоже.
Нечто в коридоре царапало стену и подходило все ближе.
– Я чувствую себя крысой в лабиринте, – прошептал Дэш, опершись о стену так же, как и Поппи. Телефон он держал в руке, повернув его фонариком вверх. – А ученый в это время просто хочет убедиться, что мы делаем то, что он хочет.
– Но сейчас ты же не против, чтобы лезть вверх? – спросила Поппи.
– А у нас есть варианты? – хмыкнул мальчик.
Через несколько минут кирпичные стены сменила металлическая сетка. В шахте царила темнота. Сбоку показалась закрытая дверь.
– Это, наверное, первый этаж, – заметила Поппи.
– Не пора ли нам выбираться? – предложил Дэш. – Пойдем же в дом, искать мастерскую художника.
– Если он нам позволит, – буркнула Азуми.
Дверь внизу затряслась, словно нечто проверяло ее на прочность.
– Лезем выше, – сказала Поппи, глядя вверх.
– У следующей двери я выхожу, – сквозь зубы процедил Дэш. – Можешь идти за мной, можешь остаться здесь. Мне все равно.
– Я пойду с тобой, Дэш, – ответила Поппи.
Ребята были на полпути до следующей двери, футах в тридцати над полом, когда стены вдруг задрожали.
– Что это? – спросила Азуми. Где-то поблизости загудел двигатель.
Дэш посветил фонариком на прикрученные к стене металлические стержни.
Шестеренки поворачивались. Металл скрежетал о металл.
Поппи посмотрела вверх.
– Это лифт! – закричала она. – Кто-то вызвал его вниз, прямо на нас!

Глава 30

– ВТОРАЯ ДВЕРЬ БЛИЖЕ, – сказал Дэш, дернувшись вверх. – Вы двое, лезьте быстрее!
Поппи не могла пошевелиться – ее ноги онемели. Металлические стержни начали дребезжать, а над их головами уже мерцал тусклый свет из кабины лифта.
Азуми подтянулась вверх рядом с Поппи, схватилась за ремень сумки и потянула ее за собой. Поппи стряхнула с себя оцепенение. Она полезла вслед за остальными, упираясь ногами в стену и по-змеиному изгибаясь.
Дребезжание нарастало. Запах смазки жег ноздри.
Заняв относительно устойчивое положение, Дэш уже пытался открыть дверь. Азуми замерла рядом, в ужасе глядя на приближающийся лифт.
– Дэш, быстрее!
Нога Поппи соскользнула, и девочка съехала вниз на несколько дюймов. Вдруг ремень сумки лопнул, Поппи тут же попыталась подхватить ее, но пальцы девочки сомкнулись на чем-то мягком. Сумка исчезла в тенях внизу. К удивлению Поппи, в ее руке оказалась кукла, которую в видении носила с собой Конни. Тряпичная куколка, которую Конни положила в карман передника.
Как она попала в сумку Поппи?!
Времени нет! Дно кабины лифта уже в нескольких ярдах над ее головой и стремительно приближается!
С громким криком Дэш налег на дверь, и та наконец распахнулась. Мальчик помог Азуми пролезть в нее и протянул руку Поппи.
– Иди! – крикнула она, карабкаясь вверх. До двери уже было рукой подать. – Не жди меня!
Дэш развернулся и ухватился за косяк. Сначала одна нога, потом другая.
Кабина приближалась. Дэш протянул руки, и Поппи потянулась к нему. Осталось всего несколько футов. Но времени нет. Если Дэш сейчас не отступит, кабина отрежет ему руки. Поппи оттолкнула Дэша и соскользнула вниз. Возможно, ей удастся добраться до нижней двери.
Но она двигалась слишком медленно. Кабина уже была над ее головой, закрыв свет от фонарика Дэша, Поппи почти ничего не видела. В воздухе чувствовался запах масла. Казалось, дно кабины вот-вот расплющит ее, и Поппи зажмурилась, предчувствуя катастрофу.
«Может, стоит просто отпустить стену? – успела подумать она. – Рухнуть в глубины дома?»
Пронзительный визг чуть не оглушил ее. Звук все не прекращался.
А потом все стихло.
Поппи, вся сжавшись, ждала. Но ничего не происходило. Открыв глаза, она подняла руку, и ее ладонь уперлась во что-то твердое буквально в нескольких дюймах от головы. Дно кабины.
Лифт остановился!
Она жива!
– Поппи? – Голос Азуми слышался где-то поблизости. – Ты тут?
Шаги послышались прямо у нее над головой. Должно быть, Азуми запрыгнула в кабину и дернула за рычаг.
– Я здесь! – Поппи сорвалась на истеричный визг. – Вытащите меня отсюда! Пожалуйста!
– Сейчас что-нибудь придумаем!
Послышался скрежет шестеренок. Поппи молилась, чтобы Азуми направила лифт в нужном направлении.
В следующую секунду кабина поднялась вверх, и открылся дверной проем. Поппи не стала ждать и полезла вверх по шахте так быстро, как только ей позволяли ноги.
Азуми и Дэш окружили ее, всхлипывая и шепча извинения.
– Но за что вы просите прощения? – сквозь слезы спросила Поппи. – Ребята, вы спасли мне жизнь!
Они как будто не слышали. Следующие несколько секунд от них слышалось только «Прости нас… прости, пожалуйста… ты в порядке… прости нас…»
Поппи даже показалось, что они обращаются не к ней. Что они просят прощения у кого-то другого. У Дилана? У Морико?
Она крепко сжала куклу, радуясь, что не потеряла ее.

Глава 31

ВОКРУГ ЗАМЕРЦАЛИ ЛАМПЫ, и комната наполнилась золотым светом.
Поппи ахнула, и остальные подняли взгляд. Стены были увешаны пейзажами и портретами, буквально каждый дюйм обоев был закрыт картинами. По углам стояли мольберты. Чистые холсты и незаконченные работы стояли на полу, у стен. На полу лежали сбитые ковровые дорожки, растрепанные и заляпанные краской. Вокруг стояли деревянные коробки, доверху забитые пыльными страницами и длинными, скатанными в рулоны бумагами с потрепанными краями.
– Это мастерская Фредерика? – Дэш быстро пришел в себя. – Но как? Почему? – Он потряс головой. – Если дом знал, куда мы хотим попасть, зачем он привел нас прямо сюда?
– Но он изо всех сил пытался остановить нас, – напомнила Азуми. – Лифт чуть не раздавил Поппи.
– Именно. Чуть.
– Конни, – прошептала Поппи, почти не обращая внимания на слова остальных. – Она по-прежнему нам помогает. Наверное, это она помогла нам найти путь в подвалах и указала нам на нужную дверь из шахты.
– Ты думаешь, что твоя мертвая родственница вызвала лифт вниз?! – в ужасе спросил Дэш.
– Возможно, – кивнула Поппи. – Возможно, она знала, что мы успеем выбраться в нужном месте в нужное время. Что мы целыми и невредимыми доберемся сюда.
Дэш вскинул бровь:
– По-твоему, это конец?
– А может, дом по-прежнему пытается нас убить, – гнула свое Азуми, – и эта комната – просто очередной обман.
Поппи покачала головой и медленно улыбнулась:
– Нет. Все дороги сходятся в этой комнате. Конни здесь. Я чувствую ее присутствие. Как будто… я должна была прийти сюда.
«В эту комнату. В Ларкспур. Это мой дом, – думала Поппи. – Только мы с Конни должны починить его. Снять проклятие, которое вступило в силу после того, как Фредерик заключил сделку. И возможно, мы сможем остаться здесь. Семья… наконец-то».
Азуми и Дэш беспокойно переглянулись.
– Поппи? – осторожно позвала Азуми. – Ты в порядке?
Поппи моргнула:
– Мы должны осмотреться. Нужно поискать бумаги Фредерика.
Дэш подошел к двери в шахту и закрыл ее. Девочки прошли в мастерскую.
Окна на противоположной стене выходили на ночной луг. На небе в тайном узоре бесконечных созвездий мерцали звезды. За лугом чернел лес, а за деревьями Поппи видела реку, несшую свои воды обратно в город. Возможно, подумала девочка, ей все-таки не придется возвращаться обратно к мисс Тейт, в сиротский приют. Сердце Поппи наполнилось благодарностью.
– Это все картины Фредерика? – спросила Азуми, разглядывая стену. Из десятков рамок на них глядело одно и то же лицо. Если смотреть по порядку, то можно было увидеть, как миловидный молодой человек превращается в обрюзгшего старика: скромная невинность в глазах потускнела, ей на смену пришел огонь безумия. На нескольких портретах, висевших в самом низу, персонаж вовсе лишился человеческого облика. Лицо стало совершенно бесформенным и окрасилось в яркие зеленые, красные и фиолетовые тона, из глаз вырывалось зловещее сияние, а неровный рот был широко открыт. На других картинах краска лежала кусками и толстым слоем, – судя по всему, все тот же человек прятался в слоях чудовищного кокона. На последнем портрете только темный ореол указывал на то, что он по-прежнему таится в тенях. Создавалось впечатление, что за десятилетия после смерти жены и дочери Фредерик неустанно изображал себя в образе монстра.
Поппи не могла смотреть на эти портреты. Ненависть клокотала у нее внутри. А возможно, это был всего лишь голод. Она вдруг поняла, что во рту пересохло и что ей ужасно хочется пить.
«Снять проклятие и пить столько воды, сколько захочется. Все здесь теперь принадлежит тебе».  
Это голос Конни? Часто-часто дыша, Поппи огляделась.
В поисках договора художника Азуми копалась в коробках, а Дэш один за другим выдвигал ящики стола.
Рядом с мольбертом стоял высокий предмет, накрытый знакомой темной тканью. Сегодня утром в кабинете Сайруса Поппи стороной обходила накидку, боясь того, что может быть под ней скрыто. Но теперь она опытная. Поппи взялась за край ткани и потянула ее на себя. За ней оказалось незакрепленное зеркало шести футов в вышину. Наверное, Фредерику Колдуэллу оно было нужно, чтобы рисовать автопортреты.
А сейчас Поппи использует его, чтобы позвать своего друга.
– Конни? – Она так волновалась, что изо рта вырвался тоненький писк. – Ты здесь?
Поппи глядела на собственное отражение. В зеркале она видела, что Азуми и Дэш неотрывно пристально смотрят на нее.
Между ними мелькнула тень.
Дэш отпрянул от того места, где она должна была бы быть. Но в самой комнате не было никаких теней. Азуми недоуменно уставилась на нее.
– Конни! – крикнула Поппи. – Я знаю, что ты здесь!
Дэш видел, как тень постепенно принимает человеческую форму, но она по-прежнему дрожала и металась, точно ее сдерживала некая невидимая сила. Поппи прижала ладони к стеклу, как будто это могло помочь, но изображение Конни продолжало трепетать и прыгать. Вдруг тень отлетела к стене с автопортретами Фредерика, словно ее смела чья-то гигантская рука. Поппи вскрикнула. Тень, дергаясь, рухнула на пол, после чего с трудом поднялась на ноги. А в следующий миг ее снова отбросило к двери лифта.
– Оставь ее в покое! – Поппи стукнула рукой по зеркалу, словно хотела проникнуть внутрь и помочь своему другу.
– Мы должны что-то предпринять! – воскликнула Азуми. Теперь дом сражался изо всех сил; должно быть, он знал, как близко они подошли к тому, чтобы раскрыть его самую темную, самую страшную тайну.
– Стойте! – крикнул Дэш и бросился к столу, в котором только что рылся. Он открыл нижний ящик и вытащил из него маленькую деревянную шкатулку, украшенную витиеватой резьбой. Сбоку виднелась крошечная металлическая ручка.
Азуми открыла рот от удивления:
– Это то, что я думаю?
Дэш повернул ручку до максимума и открыл крышку. По мастерской поплыли переливчатые нотки «Темы Ларкспура». Все вокруг вдруг замерло, и на Дэша снизошло умиротворение.
Поппи отпрянула от зеркала, но по-прежнему не отводила от него взгляда. Остальные обернулись и увидели, что в зеркале рядом с Поппи стоит Конни. Экстрасенс из видения была права: музыка защищает ее, защищает их всех.
Но кто знает, надолго ли они под защитой? У Ларкспура есть обыкновение сметать со своего пути любые препятствия.
– Какое счастье, что ты в порядке! – выдохнула Поппи. Конни кивнула, но не улыбнулась – вид у нее был измученный. – Нам нужна твоя помощь. Договор Фредерика… Мы должны его найти. Как он выглядит?
Дэш представил себе стандартный договор вроде тех, которые его родители подписывали для «Папы в Непонятках», еще тогда, в Голливуде. Но он понимал, что какой бы документ Фредерик ни подписывал, он выглядит иначе. Это более тонкая материя. Что бы художник ни сделал, это дало ему огромную славу и бесконечное богатство. Но зато лишило его семьи. Знал ли он, на что идет? Дэш вдруг почувствовал, что взгляды всех портретов Фредерика устремились к нему, точно призывая задать этот вопрос вслух.
Конни приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но вместо этого порылась в кармане передника и вытащила оттуда нечто, похожее на ветхий пергаментный свиток.
«Договор!» – подумал Дэш.
Девочка быстро развернула свиток, и все увидели, что он пуст. Конни покачала головой и разорвала пергамент пополам, бросив обрывки под ноги.
– Что ты хочешь сказать? – спросила Поппи, голос ее стал тоньше от удивления. – Нет никакого договора?
Конни подняла палец с таким видом, будто они разгадывали какую-то шараду. Она подошла к стеклу со своей стороны и открыла рот. От ее дыхания зеркало тут же запотело. Девочка прижала палец к стеклу и нарисовала цветочек – так, как обычно рисуют дети. Пять лепестков сходились в центре. Вскоре зеркало опять стало прозрачным, и Конни пристально посмотрела на Поппи.
Поппи покачала головой:
– Я не понимаю.
Конни снова порылась в своем переднике и вытащила тонкую кисточку. Кончик был испачкан чем-то кроваво-красным.

Дэш невольно подумал о том, настоящая ли это кровь.
Конни тем временем подошла к стене с картинами и кисточкой указала на некоторые из них. Поппи снова покачала головой, слезы навернулись ей на глаза:
– Ты не можешь просто рассказать мне все?
– Или написать? – предложил Дэш.
Конни покачала головой, слезы заструились у нее по щекам. В отчаянии она запустила кисточкой в картину Фредерика.
Азуми помахала рукой, чтобы привлечь их внимание:
– Может, она хочет сказать, что договор внутри одной из картин?
Конни подлетела к зеркалу и яростно закивала.
Дэш обернулся к Поппи.
– А может, договор Фредерика – это картинка? Символ? – Он указал на стекло, где Конни только что рисовала цветок. – Символ, который начертила Конни?
Конни запрыгала на месте, улыбаясь до ушей.
От удивления Поппи ахнула:
– Он прав, Конни? – Та кивнула. Поппи бросилась к Дэшу и крепко обняла его. – Спасибо, Дэш!
– Не благодари меня, – сказал он, пытаясь глотнуть воздуха. Ему стало мерзко при мысли о том, что он наговорил ей у ворот Ларкспура, и, судя по тому, как она обняла его, Поппи тоже не забыла его слова. Смогут ли они когда-нибудь снова доверять друг другу? Слушая льющуюся из шкатулки музыку, он вдруг понял, что, наверное, смогут. – Благодари своего друга.
– В которой из них? – спросила Азуми, направляясь к стене, куда указала Конни. Девочка вдруг погрустнела и покачала головой. – Ни в одной из этих?
Конни снова покачала головой и ткнула пальцем в дверь рядом с лифтом.
– Договор не в этой комнате? – спросила Поппи.
Конни вскинула руки к побледневшему лицу. Растопырив пальцы, она провела руками от бровей до подбородка, как будто хотела показать слезы.
– Не грусти, – сказала Поппи неестественно бодрым, обнадеживающим голосом. – Скоро мы будем вместе! Навсегда!
Улыбка Дэша моментально увяла.
– Навсегда? – переспросил он. – Что ты имеешь в виду?
Но Поппи не обратила на него внимания, она по-прежнему глядела на Конни, которая повторяла все тот же жест, а затем снова указала на дверь.
– Ладно, ладно, – сказала Поппи. – Мы сейчас пойдем туда и поищем.
Ее слова не выходили у Дэша из головы:
– Поппи, что ты имела в виду, сказав «навсегда»?
Она все еще делала вид, что не слышит.
– Что мы будем делать, когда найдем нужную картину? – спросила она.
– Мы можем воспользоваться этим, – сказала Азуми, порывшись в одном из ящиков и вытащив банку с надписью «Скипидар»  . Из пепельницы она достала серебряную зажигалку. – И этим.
Музыка из шкатулки замедлилась, звуки стали угасать. Воздух вокруг них завибрировал, точно от электрических зарядов.
Волосы у Дэша на затылке встали дыбом. Он потянулся к шкатулке, чтобы завести ее снова.
Но шкатулка вдруг взлетела в воздух высоко над его головой.
Дэш громко вскрикнул и вскочил на стол, но завод пружины кончился, и мелодия смолкла. Деревянная шкатулка затряслась. Дэшу казалось, что он чувствует, как зло, живущее в доме, просачивается в комнату, заполняя пространство, где только что звучала музыка.
Шкатулка взорвалась, куски дерева полетели во все стороны. Дэш закрыл лицо, и острые щепки ужалили его руки. В следующий миг искореженный механизм рухнул на стол ему под ноги, а из шахты лифта послышался высокий смех.

Глава 32

СКЛАДНАЯ ДВЕРЬ СО СКРИПОМ ОТЪЕХАЛА в сторону, и из темноты к ребятам потянулись две пары рук. Из лифта в комнату шагнули Матильда и Дилан, они двигались вперед так, словно их дергал за ниточки невидимый кукловод. Дэш спрыгнул со стола и бросился к зеркалу, а Поппи и Азуми прижались друг к другу. За их спинами отражение Конни снова расплылось. Она прижалась к стеклу со своей стороны, как будто хотела коснуться Поппи.
Матильда и Дилан надвигались на них, спотыкаясь о потрепанные ковровые дорожки, вытянув вперед руки со скрюченными, точно птичьи когти, пальцами.
Дрожа, Поппи шагнула им навстречу.
– Я ждала вас, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Вы пришли. В-вы действительно пришли.
Особые быстро приближались, теперь оба направлялись к Поппи. Но Поппи стояла неподвижно, как вкопанная.
– Бежим! – закричала Азуми. Она попыталась схватить Поппи за руку, и в ту же секунду Дэш прыгнул вперед и сшиб брата с ног.
Дэш и Дилан покатились по полу, молотя друг друга кулаками, вопя и ругаясь.
И когда Матильда уже готова была на нее наброситься, Поппи всунула ей в руки куклу Конни. Пальцы девочки в кошачьей маске сами собой сомкнулись на тряпичном тельце. Она замерла, затем посмотрела на куклу, а в следующий миг по комнате разнесся треск.
Маска Матильды разлетелась на осколки, которые дождем осыпались на пол. Ее светлые голубые глаза внезапно вспыхнули, точно заряженные некоей магической силой, а рот расплылся в широкой, удивленной, лучащейся счастьем и немного испуганной улыбке. Сжав в объятиях девочку, которая неустанно преследовала ее по всему Ларкспуру, Поппи прошептала:
– Все будет хорошо!
Зарычав, Дилан отбросил от себя Дэша и поднял взгляд, точно надеясь, что сейчас на его глазах Матильда разорвет Поппи на клочки голыми руками. Но стоило ему понять, что Матильда теперь свободна, как его пустые глазницы сверкнули золотом и он обмяк.
Поппи чувствовала, как тело Матильды растворяется, как ее слабое тепло становится прохладным дуновением, точно ветерок, который дул в окно ее спальни весенними вечерами. Поппи облегченно выдохнула. Они все ушли. Все Особые свободны.
Острая боль пронзила живот Поппи, и она, задыхаясь, сложилась пополам. Они не ушли. Они все мертвы. Дом позаботился об этом. Сама их боль, их страдания, их кошмары и панический страх питали чудовище. Монстра, чья длинная тень упала и на жизнь Поппи тоже.
Это должно закончиться. Сейчас.
Поппи повернулась обратно к зеркалу. Но стекло почернело. Конни исчезла.
Кто-то схватил Поппи за плечо, и она взвизгнула.
Но это была Азуми: не отпуская руки Поппи, она помахала у нее перед глазами какой-то яркой металлической коробкой:
– Нам надо уходить!
Дэш подполз к девочкам и со стоном поднялся на ноги.
Дилан сидел на полу поодаль и просто наблюдал за ними. Его нарисованная гримаса изменилась. Теперь улыбка на маске так разъехалась, что углы рта были почти на одном уровне с горящими золотом глазами.
– Он знает что-то, чего не знаем мы, – сказал Дэш, от страха его трясло.
Из-под маски раздался низкий голос:
– Вы можете бежать… – Снова послышался смех. Дилан плавно поднялся на ноги, точно кукловод потянул его вверх за невидимые нити. – Я дам вам фору. А потом мы сравняем счет.
Пол задрожал.
Поппи, Дэш и Азуми сорвались с места и бросились к темной двери рядом с шахтой лифта.

Глава 33

КАК ТОЛЬКО ПОППИ, ДЭШ И АЗУМИ ВБЕЖАЛИ В ДВЕРЬ, их окутал дым, густой и клубящийся. Все трое пригнулись к полу и быстро поползли вперед на четвереньках. Где-то впереди потрескивал огонь, их лица обдало жаром.
– Куда мы идем? – крикнул Дэш и посветил фонариком вперед. Бледный луч высветил только клубы пепла, которые пытались его задушить.
– Вперед! – ответила Поппи. – Другой дороги нет.
– Должна быть! – крикнула Азуми. – После всего, что случилось, я не собираюсь погибать в этом проклятом огне!
– Хочешь, чтобы тебя сожрал огромный монстр? – спросил Дэш.
– Это хотя бы будет быстрее!
Они продвинулись еще футов на двадцать, когда услышали хихиканье за своей спиной. В дверях стоял Дилан и наблюдал за ними.
– Бежим! – скомандовал Дэш, поднявшись на ноги и прикрыв рот руками. – Просто… бежим!
Они бросились прочь от двери, и дым постепенно начал рассеиваться. На Дилана они больше не оборачивались. Впереди тянулись длинные коридоры.
– Теперь твой брат беспокоит нас меньше всего, – сказала Поппи. – Дом знает, что мы собираемся его уничтожить. И что более важно: мы знаем как! Он изо всех сил постарается помешать нам найти договор Фредерика. Ту самую картину.
– Какую картину мы ищем? – спросила Азуми. – В доме их видимо-невидимо.
– Пятисторонний Человек! – ответил Дэш.
– Да! – воскликнула Поппи. – Она была в башне. Если мы найдем туда дорогу, то, возможно…
Азуми вскрикнула и резко остановилась. Стены вокруг них исчезли. В нескольких футах впереди пол тоже пропал. Они стояли на краю бесконечной комнаты, где сгустилась тьма. Где-то внизу трещал огонь. Ни единого лучика света. Лишь бездна и забвение. Темнота буквально дрожала от голода.
– Все кончено, – сказал Дэш, оглянувшись назад. – Теперь Дилан идет за нами.
– Ничего не кончено, – покачала головой Поппи. – Помните, что Маркус говорил сегодня днем? Дом меняет форму, верно? И этим он подталкивает нас в определенном направлении. Не дает нам проникнуть в его тайники.
В темноте за их спинами возникли две янтарные точки: горящие под маской глаза Дилана. Через несколько секунд он их настигнет.
– Объясни проще! – заорал Дэш.
– Прости! Просто… нам нужно идти в самые жуткие места, которые показывает нам дом. Так мы доберемся до цели.
Янтарные глаза приближались все быстрее.
– Ну и что теперь? – спросила Азуми.
Поппи повернулась к бездонной пропасти:
– Мы прыгнем.

Глава 34

ПОППИ РУХНУЛА ВНИЗ.
– Поппи, стой! – завопила Азуми.
Но секундой позже Поппи приземлилась на прочный пол.
– Все в порядке! – крикнула она остальным. – Здесь пол! За мной! Быстрее!
Бездонная яма оказалась всего лишь иллюзией.
Вскоре все трое уже бежали во тьму, впереди снова замаячили стены коридора. И тут пол начал поворачивать и закручиваться в сторону, как дорожки на американских горках. Впереди очертания коридора вращались так, что пол оказался на месте потолка. Поппи затаила дыхание, когда дом закружил ее по спирали; пол смещался по кругу вверх, и она смещалась вместе с ним. Ей казалось, что она вот-вот упадет. Вскоре Поппи уже бежала головой вниз, кровь прилила к щекам. Она продолжала бежать, а коридор скручивался все сильнее и сильнее, сжимая ребят между стен.
– Меня сейчас стошнит, – сдавленно проговорила Азуми.
– Только не на меня! – заорал Дэш.
– Не бойся… – выдохнула Поппи. Вращение стало слишком быстрым. Она чувствовала, что может потерять сознание.
Вдруг коридор резко пошел под уклон, и все трое кучей полетели вниз. Они катились по деревянному полу прямо в разверстую пасть тьмы.

Глава 35

КОГДА СПУСК НАКОНЕЦ КОНЧИЛСЯ и ребята со стоном поднялись на ноги, Дэш первым делом оглянулся назад. Непохоже, чтобы Дилан был где-то поблизости – ни шагов, ни светящихся зрачков, – но Дэш понял, что его брат может быть где угодно. Он посмотрел вперед, и все трое молча пошли дальше.
Спустя несколько минут они дошли до перекрестка. Вдаль уходили три коридора. В первом горел теплый яркий свет, на стенах были светло-розовые обои с витиеватым узором, пол выложен красным деревом. В другом царила непроглядная тьма, и оттуда несло какой-то гнилью. Третий был залит светом звезд, лившимся из выходивших на луг окон. В дальнем конце шелестел хор голосов: «Вам здесь рады… В Ларкспуре каждый обретает дом… Даже вы…»
– Это самая несмешная комната смеха из всех, что я видела, – сказала Поппи.
– А ты много их видела? – удивилась Азуми.
– Куда пойдем? – перебил Дэш, снова оглядываясь назад. – Нам нельзя сбиваться с пути.
– Мы знаем, Дэш, – прошептала Азуми. – У нас у всех одна цель, не забыл?
Дэш что-то проворчал, по очереди заглядывая в каждый коридор.
– А вдруг дом догадался, что мы специально выбираем самые опасные пути? Может, теперь он поменял правила игры.
– Мы должны придерживаться плана, – сказала Поппи.
– Ну ладно. – Дэш указал на ярко освещенный коридор: – Это очень странно, что этот вариант меня пугает больше всего?
– Немного. Но… если он тебя пугает, наверное, стоит к тебе прислушаться.
Они пошли на свет.
– Что тебя так пугает, Дэш? – спросила Азуми.
– Здесь я начинаю сомневаться сам в себе, – ответил Дэш. – И наверное, еще начинаю думать, смогу ли я когда-нибудь вернуться к нормальной жизни. Я не уверен, что смогу привыкнуть к нормальности… хоть когда-нибудь.
Они молча шли вперед, прошли мимо буфета, в котором стояла яркая настольная лампа с абажуром из цветного стекла – такие обычно можно найти в старом уютном бабушкином доме.
– Ты все еще боишься? – прошептала Поппи.
Дэш поднял фонарик повыше. В нескольких шагах впереди показалась закрытая дверь.
– Ага, – ответил он и потянулся к ручке. – А ты?
Пол задрожал.
– Стой! – крикнула Поппи, по ее жилам разлился едкий страх.
Но было поздно.
Дверь распахнулась – и все изменилось.

Глава 36

ПОППИ СТОИТ В СВОЕЙ СПАЛЬНЕ в Четвертой Надежде, у окна, и смотрит на улицу. Несколькими этажами ниже визжит ребенок, его крики громко разносятся по лестнице. Из дома выходит женщина, она вытирает глаза, как будто только что плакала. Она идет на пешеходный переход, но тут же останавливается, ее спина деревенеет, точно женщина чувствует устремленный на нее взгляд Поппи. Она оборачивается, смотрит на окно, и Поппи узнает собственную мать. Ее сжатые губы размыкаются. Поппи слышит ее голос у себя в голове: «Я вернусь! Сейчас со мной ты будешь в опасности! Это не навсегда!  »
Картинка расплывается у Поппи перед глазами, когда на веки наворачиваются слезы. Мама вовсе не ненавидела ее. Все эти годы Поппи провела в приюте, потому что мама хотела ее защитить. Она знала о проклятии Ларкспура и скрывалась от него всю свою жизнь.
Теперь Поппи вспомнила. Захлебывающийся в крике ребенок внизу – это она сама.
В прощальном жесте женщина поднимает руку, и тут к ней подъезжает черный автомобиль. Дверь резко открывается, но женщина ничего не замечает.
Поппи кричит, бьет кулаками по стеклу, пытается предупредить ее.
Из машины высовывается длинная бледная рука и тащит женщину на сиденье. Дверь тут же захлопывается, и машина отъезжает, на асфальте остаются длинные черные следы.
Крик Поппи смешивается с воплями, доносящимися из кабинета мисс Тейт на первом этаже.

Азуми наступила на что-то влажное. Она босая, в пижаме, вытаскивает ногу из грязи и стряхивает липкие комки.
– Фу! – шепчет она. – Что это еще?
Воздух вокруг влажный и прохладный. Он напоминает ей о доме.
Оглядываясь, Азуми понимает, что она на самом деле дома. Опять в лесу за домом, в пригороде Сиэтла. Вот старый белый вяз, на который они с Морико любили залезать, когда были совсем маленькие. Родители зовут ее, она видит лучи фонариков, пронзающие темноту между деревьями.
Азуми понимает, что опять ходила во сне.
Но Ларкспур…
Неужели все это был только сон?!
Азуми отвечает на зов:
– Мама! Папа! Я здесь!
Она бежит к ним, перепрыгивая через упавшие ветки и замшелые валуны. Она хорошо знает дорогу – она столько раз ходила по ней.
– Азуми! – кричит отец. – Неужели опять?!
– Прости меня! Я спала! Все хорошо, я в порядке!
Руки матери обнимают ее. На щеках мокро от поцелуев отца. Азуми плачет так, что ее трясет. Родители гладят ее по спине до тех пор, пока всхлипывания не утихают, а затем ведут ее к дому, к залитой светом террасе.
Они поднимаются по ступенькам, и Азуми становится легче.
Но потом она замечает, что посередине террасы стоит нечто странное: маленькая квадратная клетка. Металлическая дверь со скрипом открывается.
– Что это? – спрашивает Азуми, ее голос теряется в удлинившихся тенях. Родители подталкивают ее к клетке.
– Это наше решение, – без всякого выражения отвечает мать.
– Мы не можем допустить, чтобы с тобой случилось то же, что и с сестрой, – говорит отец. – Ну же, полезай.
Азуми качает головой:
– Нет… я не хочу.
У матери очень сильные руки. Они прижимают ее к земле. Отец хватает Азуми и швыряет вперед, ободранные о металлический край клетки колени горят.
Теперь она внутри, стены и потолок все теснее сжимаются вокруг нее. Не успевает она повернуться, как дверь захлопывается и слышится щелчок навесного замка. Она хватается за прутья решетки, трясет их, но они стоят крепко и не поддаются.
– Не кричи, милая, – шепчет мама, наклоняясь к ней. – Тебя услышат волки.
В лесу уже раздается низкое ворчание.

На зеленом-зеленом лугу Дэш смотрит вниз, в глубокую яму. На дне в лучах солнца блестит серебряный гроб. Люди вокруг все в черном, всхлипывают и прижимают к лицу платки. Родители стоят по бокам от него и молча слушают, как священник читает знакомую молитву.
В толпе слышится шепот:
– А вы знаете, он там был.
– Я слышал, он как-то причастен.
– Говорят, что его положили в психиатрическую клинику.
– Бедный Дилан. Такой милый мальчик.
– Они были очень дружными. Как такое могло случиться?
Дэш закрывает лицо, зажмуривается, желая отгородиться от этих голосов.
Но это уже ни к чему. Они сами умолкают. Растопырив пальцы, он видит, что никто на него не смотрит. Все молчат, кроме священника, который продолжает читать молитву.
Ты бредишь, Д-Дэш.  
Этот голос как будто знаком.
Ты же на самом деле не здесь. Ты это знаешь, правда? Ты в б-больничной палате. Ты не в порядке.  
Лицо встает у него перед глазами. Старый седой человек. Один глаз не открывается из-за шрама от ожога.
Сайрус Колдуэлл.
– Это все эксперименты, – говорит Сайрус. – Теперь ты сломлен. Вот что это такое. Вот чего дом хочет от всех вас. Ваш страх – он такой вкусный.
После этих слов слышится хлюпающий звук, как будто огромный язык облизывает влажные губы.
Дэш мысленно отвечает голосу:
– Тебе не испугать меня!
Неужели?   – Смешок. – Погоди-ка…  
Дэш вдруг оказывается совсем один у разверстой могилы. Под закрытой крышкой что-то скребется. Изнутри доносится сдавленный голос.
– Дилан! – кричит Дэш.
Он прыгает в яму, тянет крышку гроба. Она распахивается.
Но внутри лежит только ссохшийся труп. Дилан не живой, он не в ловушке и не рвется на свободу. Его губы сморщились, открыв белоснежные зубы, какие и должны быть у телезвезды.
Дилан лежит здесь уже очень-очень давно.
– Нет! Дилан… пожалуйста! – кричит Дэш до боли в горле.
В голове Дэша звенит смех. Такой низкий, что совершенно теряет сходство с голосом Сайруса.
Стены могилы начинают трястись, земля дрожит, комья сыплются на гроб и скатываются к центру ямы. Дэш обхватывает себя руками, то и дело качая головой.
– Дилан… Дилан… Дилан… – он вновь и вновь повторяет это имя, словно зовет брата на помощь.
Из земли вылезают костистые пальцы. Десятки рук скелетов рвутся вперед и тянутся к Дэшу. Инстинктивно он пригибается вниз, не замечая, как близко наклоняется к лицу брата.
Белесые глаза Дилана уставились на него. Сухие губы кривятся в ядовитой усмешке. Скрюченные руки резко поднимаются и сжимают лицо Дэша, обломанные ногти вонзаются ему в кожу.
Дэш открывает рот и вот-вот закричит, но Дилан передвигает руку, и костистые пальцы заползают глубоко в гортань. Теперь Дэш задыхается, пытаясь глотнуть воздуха.
Думай, Дэш! Думай!
Это неправильно!  
Пальцы Дилана шарят у него во рту.
Как ты оказался здесь?  
Это же голос брата! Он звучит откуда-то издалека…
– Оказался где? – спрашивает Дэш.
Хороший вопрос: где ты сейчас?  
В твоей могиле!
Сморщенная голова трупа поднимается с изголовья, рот широко раскрыт, зубы жадно блестят.
Нет. Ты не здесь.  
Но тогда где?
Где…
Челюсти трупа клацнули прямо перед лицом Дэша. В голове что-то сверкает, и Дэш вспоминает:
– Я в особняке Ларкспур! Я все еще в Ларкспуре!

Глава 37

ГРОБ ПЕРЕД ним исчез, на заднем плане теперь маячили тени. Он по-прежнему не мог дышать – что-то тяжелое давило на грудь и чьи-то пальцы закрыли ему рот.
В тусклом свете он разглядел нависшее над ним бледное лицо. В темных провалах глазниц горят два янтарных глаза, а красные губы растянуты в неестественной снисходительной улыбке.
– Дилан! – выдавил он. Он попытался вырваться, но брат крепко прижал его к полу. Улыбка на клоунском лице, казалось, стала еще шире. – Дилан, послушай меня! Я знаю, что ты здесь. Я слышал твой голос… твой настоящий голос!
Клоун только рассмеялся.
Дэш повертел головой и боковым зрением увидел Азуми и Поппи. Поппи стояла у окна и молотила кулаками по стеклу. Азуми сидела на полу, сжавшись в комок.
В комнате сгустились тени.
Дэш понял, что дом закончил свою игру с ним. Слишком рискованно и дальше оставлять его в живых. Поэтому дом решил избавиться от него. Какая ирония: он собирается сделать это руками близнеца Дэша!
А когда с ним будет покончено, дом разберется с оставшимися двумя.
– Д-Дилан… Я люблю тебя… Прости меня.
На мгновение свет янтарных зрачков померк. Клоун перестал давить на него всем весом.
Дэш собрал все свои силы и, спихнув с себя брата, отполз назад, поднялся на ноги и метнулся в тень. Перед ним возник книжный шкаф, и он на полном ходу врезался в него; голову пронзила боль.
Оглянувшись назад, он увидел, что брат стоит в центре комнаты и смотрит на него. Телефон Дэша лежит на полу неподалеку, и горящий бледным светом фонарик был единственным источником света в комнате.
Но даже при таком слабом освещении Дэш узнал эту комнату. Шкаф за его спиной. Камин у дальней стены. Сломанные музыкальные инструменты, разбросанные по полу. В этой комнате они баррикадировали дверь, когда за ними гнались Особые сегодня днем – неужели это было так недавно? – и здесь же Маркус отдал свою губную гармошку мальчику в маске собаки.
Дилан обернулся к девочкам. Они словно застряли в своих крошечных мирках, так же как он застрял в могиле перед тем, как прийти в себя.
– Оставь их в покое! – крикнул Дэш. – Тебе нужен я.
– Нет, нам нужны вы все, – загудел под маской клоуна низкий голос. – Нам нужно заменить тех, кого вы у нас украли.
– Но ты украл их первым! Ты украл всех нас!
Клоун дернул головой, как будто в недоумении.
– Разве волк плачет над оленем в его когтях? Разве лисица оплакивает зайца в собственной пасти? – Его глаза загорелись ярче. – Животным нужна еда. И нам тоже.
– Ты злой! – взвизгнул Дэш.
Клоун покачал головой:
– Зла не существует. Есть только естественный порядок вещей.
Он шагнул ближе к Азуми, которая по-прежнему сидела, вся сжавшись, на полу и скулила от ужаса.
– Азуми! – завопил Дэш. – Что бы ты ни видела… это все ненастоящее! Очнись! Очнись!
Азуми вздрогнула и подняла голову. Дилан бросился к ней.
– Берегись! – крикнул Дэш. Он стоял слишком далеко и не мог ему помешать.
Но Азуми услышала Дэша. Когда клоун прыгнул на нее, она откатилась в сторону и тут же вскочила на ноги.
– Помоги Поппи! – крикнул он.
С расширенными от страха глазами Азуми метнулась в сторону, схватила Поппи за плечи и развернула ее спиной к окну.
Поппи моргнула и оглянулась. Едва посмотрев на Дилана, она устремила взгляд к камину. И вскрикнула, указывая пальцем:
– Вот! Вот она!
На секунду Дэш замешкался. Но когда посмотрел туда, куда указывала Поппи, он понял, что она имела в виду: над каминной полкой висела картина. Портрет Консолиды Колдуэлл смотрел на них горящими золотом глазами.

Глава 38

– ВОТ ЖЕ! – снова крикнула Поппи. – Это та самая!
Все встало на свои места. Жест Конни, когда она провела пальцами по лицу. Она пыталась сказать Поппи, что картина, которая им нужна, – ее собственный портрет! Теперь все ясно. Медальон на портрете был точно такой же формы, как и рисунок, который девочка начертила на запотевшем зеркале: цветок с пятью лепестками. И глаза Конни, прежде карие, теперь буквально сияли золотом. Как глаза того чудовища.
– Помоги мне, – шепнула Поппи, наклонившись к Азуми. Девочки подбежали к камину и, встав на цыпочки, сняли картину с крючка и поставили на пол.
– Берегись! – крикнул Дэш, бросившись к ним с другого конца комнаты.
Поппи обернулась и увидела, что Дилан ползет к ним на животе, извиваясь, точно огромная ящерица. Девочки взвизгнули, а Дэш прыгнул вперед, схватил брата за пятку и потащил назад. Азуми и Поппи подхватили портрет и отбежали подальше от близнецов, к книжному шкафу.
Душераздирающий вой вырвался из-под маски Дилана. Он попытался лягнуть Дэша, но тот держал крепко, не давая брату подняться.
– Быстрее, – сказала Поппи. – Скипидар.
Азуми запустила руку в карман и вытащила коробку.
– Что будем делать?
Поппи забрала у нее банку и перевернула ее, резко пахнущая жидкость потекла на холст. Краска вспузырилась, цвета мешались и перекрывали друг друга. Золотистые глаза Девочки потекли по бледным щекам, испуская искрящиеся слезы.
Дилан завизжал, как будто его облили кислотой. Он рвался из рук Дэша, отчаянно пытаясь подняться и вырвать полотно у девочек из рук.
Краска все стекала с полотна, на полу уже натекла небольшая лужица. Поппи вся сжалась, когда нарисованная Девочка исчезла с холста, и на ее месте появилось другое лицо – женщина из сна Поппи, она видела ее на улице, перед Четвертой Надеждой.
Ее мать.
Большие измученные глаза смотрели на нее, точно умоляя остановить все происходящее. Поппи потянулась было к холсту – зачем? Чтобы спасти ее?   – но Азуми схватила ее за руки, отвлекая подругу, чтобы та не смотрела на жалобное лицо матери.
Комната содрогнулась. Книги повалились с полок, падая на пол с грохотом, с которым обычно тяжелый град колотит по крыше в яростную бурю.

Через несколько мгновений в центре картины показалась необработанная ткань. Черный холст. Рисунок, выжженный на прочной ткани. Все тот же цветок с пятью лепестками. Знак Фредерика. Дельфиниум.
Он спрятал знак у всех на виду, под портретом своей же дочери, которую принес в жертву монстру ради собственной известности и славы.
По мнению Поппи, после всего, что случилось, имя художника должно быть забыто. Навсегда.
– Зажигалка, – прошептала она.
Азуми отдала ее Поппи, девочка откинула крышку и несколько раз чиркнула колесиком, пока не вспыхнуло пламя. Расцвел огненный бутон.

Глава 39

КРАЕМ ГЛАЗА ДЭШ СМОТРЕЛ, как Азуми и Поппи поджигают холст. Он по-прежнему держал брата, который извивался и лягался, пытаясь добраться до девочек.
Дилан оглушительно кричал. Его вопли звенели у Дэша в ушах, грозя порвать барабанные перепонки, в то время как комната неистово затряслась.
Сработало!
Скоро Дилан тоже будет свободен! Так же, как и Особые. Дэшу осталось продержаться последние минуты…
Но тут Дилан забился в конвульсиях, его тело сотрясалось от спазмов. Дэш потянулся к маске клоуна, надеясь, что сможет наконец-то снять ее, но стоило ему коснуться белой поверхности, как пластик прилип к его руке точно глина, приклеив ее к лицу Дилана.
Он попытался вырваться, но руку обожгла острая боль. Казалось, будто ладонь растворяется, тает изнутри.
– На помощь! – крикнул он.
К нему бросилась Азуми, от ужаса ее перекосило. Белая пластмасса уже ползла по рукам Дэша, тянулась к локтям.
Глаза маски клоуна горели неистовой яростью, в них читалось: «Если я уйду, то заберу тебя с собой!»
Азуми схватила Дэша за плечи и дернула назад. Но Дилан потянулся следом, шлепая ногами по полу.
– Поппи, скорее! – крикнула Азуми. – Жги знак!
Поппи поудобнее перехватила зажигалку и поднесла пламя к холсту. Она смотрела, как ткань горит и затем чернеет, рисунок цветка исчезает и в центре, в кольце огня, открывается прореха. Пламя быстро расползлось по холсту, поглощая пропитавший ткань скипидар, жар обжег ей пальцы. Поппи выпустила картину из рук, и она с громким стуком рухнула на пол. Огонь вознесся над ней точно дух из могилы.
Душераздирающий, не похожий ни на что звук сотряс комнату, и у Поппи подогнулись колени. Она упала на пол. Яркое жаркое пламя все росло выше и выше, пока наконец не лизнуло потолок. И в ту же секунду огонь вдруг сник, как будто холст всосал его.
По штукатурке на потолке, там, где ее коснулось пламя, поползли трещины. Пол снова затрясся. Дэш вскрикнул от неожиданности. Поппи подползла к нему и Азуми и ахнула, увидев, что происходит.
Дэш смотрел, как меркнет золотистое сияние в глазах брата. Тело Дилана обмякло, и боль, терзавшая руки Дэша, поутихла. Но пластмасса по-прежнему липла к ним.
– Что случилось? – спросила Поппи, садясь на пол рядом с ним. Лицо у нее было выпачкано сажей, но глаза горели ярко, почти радостно.
– Он застрял, – объяснила Азуми. – Но мы его вытащим. Давай. Тяни!
Она по-прежнему держала Дэша за плечи, а Поппи потянула Дилана вниз.
– Ему же больно! – крикнул Дэш, в глазах полыхнул гнев.
У них над головами по штукатурке расползалась трещина, крупные куски падали на пол вокруг них. Там, где лежали остатки портрета Конни, сгустилось черное пятно. Вскоре оно скользнуло туда, где стояли четверо ребят. Пол начал просаживаться.
– Вас нужно расцепить, – сказала Азуми.
Она еще раз дернула Дэша, и тот почувствовал, как налипшая на руки пластмасса трескается и осыпается. Он чуть не заплакал, когда увидел, что кожа на пальцах осталась нетронутой. Но его взгляд тут же упал на маску, по-прежнему закрывавшую лицо брата. На этот раз, когда Дэш потянул ее, маска, упав на пол, закачалась из стороны в сторону, точно маятник в часах.

Глава 40

ГЛАЗА ДИЛАНА БЫЛИ ЗАКРЫТЫ, но веки подергивались, словно он спал.
Дэш потряс брата за плечо, с тревогой думая о том, что может случиться, когда Дилан очнется. Он впадет в бешенство? Или проклятие Колдуэлла исчезло навсегда?
Деревянный пол застонал у них под ногами. Дэш чувствовал, как собственный вес тянет их вниз.
– Здесь небезопасно, – сказала Азуми.
– Может, нам понести его? – предложила Поппи.
– Подожди, – ответил Дэш, голова у него кружилась. Наклонившись к Дилану, он прошептал: – Дилан? Дилан, проснись. Пожалуйста. Это я, Дэш.
Стены скрипели и трескались, как будто доски под обоями разваливались на части. Вдруг комната содрогнулась и сразу же просела на несколько дюймов. Азуми пронзительно закричала и вцепилась в руку Поппи.
– Дэш! – закричала Поппи.
– Уходите! – взвизгнул Дэш. – Если так боитесь, просто оставьте нас!
Поппи отпрянула от Дэша, его слова больно ранили ее.
Потолок кусками осыпался вниз. Люстры опасно раскачивались, во все стороны летели хрустальные осколки и со звоном падали на пол.
Вдруг веки Дилана затрепетали. Его карие глаза быстро обежали взглядом комнату и остановились на брате:
– Дэш? Это ты?
Дэш приподнял брата с пола и сжал в объятиях с такой силой, что Дилан вскрикнул.
– Пожалуйста, скажи мне, что это ты, – взмолился Дэш.
– А… а кто это еще может быть?
– Ты не помнишь?
Губы Дилана скривились в грустной усмешке. Конечно, он помнил. Его губы тряслись и голос дрожал, когда он заговорил:
– Мне так жаль. Моя голова… Оно туда влезло. То, что оно говорило мне… Вы не представляете. – Он посмотрел на Поппи: – Я подвел тебя. Подвел вас всех.
– Это не твоя вина, – сказала Азуми, опустившись рядом на колени.
Поппи неподвижно стояла рядом, в ужасе глядя на разваливающийся на части дом.
Дилан положил руки на плечи Дэша и отстранил брата, по-прежнему глядя ему в глаза.
– На самом деле моя. – Он всхлипнул. – Тогда, в лесу, когда то существо убило Маркуса… Я слышал, что ты сказал, – он перевел взгляд на Поппи и добавил: – что вы оба говорили. Что меня уже не спасти. Я ужасно разозлился. Я никогда раньше так не злился. Мне кажется… кажется, после этого я впустил его в себя.
– Думаю, каждый из нас мог бы сказать то же самое, – прошептала Азуми.
Поппи наконец села рядом с остальными:
– Никто из нас не хотел этого. Совсем.
– Теперь я понимаю, – сказал Дилан. – Я просто… Мне было так страшно остаться здесь одному, без тебя, Дэш. Мне… мне очень жаль, что я был таким ужасным братом.
– Мне все равно, кем ты был, – всхлипнул Дэш. – Ты мой лучший друг. Навсегда. Что бы ни случилось.
Поппи тронула Дэша за плечо:
– Если мы не уйдем сейчас, потом, возможно, будет уже поздно.
Пол снова просел. Трещины бежали по стенам, расширяясь, точно рты, жаждущие глотнуть воздуха. Из камина вырвалось огромное облако пыли и пепла и медленно потянулось к ребятам.
Дэш схватился за телефон, и в луче фонарика засверкала пыль.
Все четверо поднялись, цепляясь друг за друга, в то время как центр комнаты просел еще ниже. В полу появлялись рваные дыры, куски дерева и штукатурки проваливались вниз, во тьму. Держась за руки, ребята бросились к двери и дальше по коридору.
Дом теперь словно бы уменьшился. Впереди уже виднелась лестничная площадка, перила. Лестница вела на первый этаж. Они даже не подозревали, что выход так близко. Держась вместе, под дрожь окружавшего их дома ребята сбежали вниз.
Теперь стены почернели. В конце концов, огонь давным-давно пожрал это место. Теперь стало видно, что скрывалось за маской дома. Порывистый ветер задувал в разбитые окна, отчего вокруг слышались странные стоны, точно сам дом выл в агонии.
Какая бы магия ни поддерживала эти руины, теперь она исчезла.
Ребята чуть не споткнулись о собственные сумки, которые оставили в прихожей, когда в первый раз зашли в дом. Грохот рвался изо всех дверей, дальние стены рассыпались в прах. Дом дрожал так сильно, что трудно было идти.
С трудом пробираясь к входной двери, они слышали тысячи взывающих к ним призрачных голосов:
– Бегите!  
– На помощь!  
– Спасибо!  
– Стойте!  
Все они звучали как один кошмарный хор. Поппи в голову закралась страшная мысль: а вдруг уничтожить договор Фредерика Колдуэлла было недостаточно и то существо по-прежнему властвует над этим местом? По-прежнему исполненное злобы. По-прежнему снедаемое голодом.
Выход был буквально в нескольких ярдах.
Пол у них под ногами потемнел, обращаясь в пепельную гниль, готовый исчезнуть, низвергнуть их в катакомбы, прорытые под основанием дома.
Поппи бросилась к порогу и бежала до тех пор, пока не миновала последние ступеньки крыльца и не оказалась на гравийной дороге.
Мимо нее пробежала Азуми, но тут же развернулась лицом к дому.
– Дэш! – закричала она. – Дилан! Быстрее!
Поппи обернулась и увидела, что мальчики стоят у дверей. Дэш снаружи, Дилан внутри, оба тянутся друг к другу и кричат. В прихожей за ними сводчатый потолок осыпался крупными кусками. Дэш схватил Дилана за руку и потянул его на себя. Но Дилан не сдвинулся с места.
Невидимый барьер не выпускал его из дома.
– Помогите нам! – крикнул Дэш.
Девочки бросились назад к входу. Обхватив Дэша за талию, они изо всех сил потащили его за собой, и все трое упали на дорогу. Но это не помогло. Все трое смотрели на искаженное ужасом лицо Дилана, который по-прежнему стоял на пороге.
– Он не даст мне уйти! – выкрикнул Дилан.

Глава 41

– НО ПОЧЕМУ? – спросила Поппи. – Мы же уничтожили метку.
– Мы разорвали договор Фредерика, – ответил Дэш. – Но та тварь держит его здесь.
Поппи ахнула:
– Мы должны дать Дилану то, что вернет ему свободу. То, что у него отняли. Так же, как с Особыми.
Дилан недоуменно моргнул:
– У меня никто ничего не забирал.
Дэша пробрала дрожь:
– Нет, кое-кто забрал.
Все уставились на него. Дом по-прежнему дрожал, от стен с громким треском откалывались куски и осыпались по периметру.
– Я забрал твою жизнь. Тогда, в Лос-Анджелесе. Моя шутка…
Дилан прерывисто вдохнул:
– Но это был несчастный случай. Ты не хотел этого…
Какое-то время все стояли молча и неподвижно.
– И как ты должен вернуть ему жизнь? – спросила Азуми.
Она заглянула в прихожую и крикнула: «Это нечестно!» Она почти ожидала, что ответом ей будет рычащий смех – но нет, только дом продолжал рушиться.
– Должен быть какой-то выход, – сказала Поппи. – Может быть…
Дэш переступил порог и встал рядом с братом.
Поппи вздрогнула:
– Дэш, уходи оттуда. Потолок в любой момент может рухнуть.
Дэш покачал головой:
– Я больше не брошу его одного. Ни за что.
Азуми потянулась к ним:
– Но тогда ты умрешь!
– Я не брошу его.
Дилан оттолкнул Дэша:
– Нет! Так нельзя!
– Не тебе указывать, что мне делать. Больше никто не будет указывать, что мне делать! – Он посмотрел Поппи прямо в глаза. – Это то, что нужно мне. Пожалуйста, не лишайте меня этого.
За их спинами пол прорезала длинная трещина. Пыль и пепел, клубясь, взвились вверх.
Дэш схватился за створки двери. Перед тем как захлопнуть их, он крикнул девочкам:
– Бегите!
Поппи не сдвинулась с места. Она подергала за ручки, потом толкнула дверь, но та не поддалась.
– Дэш, мы уже выбрались! Мы уничтожили его! Не надо, пожалуйста!
Каменная стена затряслась.
– Поппи, тебя сейчас раздавит! – вскрикнула Азуми. Она схватила Поппи за руку и потащила ее вниз по ступенькам, на дорогу.
Когда от особняка их отделяло ярдов двадцать, там, где дорога поворачивала, девочки остановились. Обернувшись назад, они смотрели, как дергаются и дрожат шпили особняка Ларкспур, как обращаются в прах его стены и башни, и в тот же миг вдалеке первый рассветный луч погасил звезды на тусклом небе.

Глава 42

ДЭШ И ДИЛАН СИДЕЛИ РЯДЫШКОМ, по-турецки, у подножия лестницы, в фойе. Близнецы смотрели друг другу в глаза и держались за руки.
Бум!   Очередной кусок откололся от потолка и пробил большую дыру в полу в нескольких футах от них.
Дэш вглядывался в лицо брата, подмечая черты, по которым их всегда можно было различить: левая бровь Дилана поднималась выше правой, под нижней губой виднелся шрам – он остался после того, как Дилан в детстве упал со стула. Дэш знал, что если они до скончания времен будут так сидеть и изучать друг друга, то найдут столько различий, что больше ни за что не смогут назвать себя близнецами.
Слезы стекали Дилану на кончик носа.
– Я не знал, что привидения могут плакать, – сказал Дэш.
Дилан слегка улыбнулся – и тут же поморщился от внутренней боли.
– Ты не заслужил всего этого, – сказал он сдавленным голосом.
– Знаю, – ответил Дэш. – Как и ты.
Витражные окна под потолком разбились, вниз дождем посыпались осколки. Пол задрожал, в центре появилась дыра, похожая на черное окно. Сумки, которые пролежали здесь весь день, рухнули вниз, в катакомбы. Крупные камни посыпались со стен, едва не задев мальчиков.
Дилан потянулся вперед и обвил руками Дэша, как будто мог его защитить.
– Жаль, что мы не попрощались с мамой и папой, – сказал Дэш, стараясь не замечать ничего вокруг, кроме брата. – Они узнают когда-нибудь, что с нами случилось?
Дилан шмыгнул носом:
– Ну, что случилось со мной, они уже знают.
Дэш кивнул:
– Да. А я, наверное, останусь загадкой.
Откуда-то сверху лестницы послышался громкий свист, как будто весь воздух в доме втягивался туда. Что-то надвигалось. Что-то большое, темное и безжалостное.
– Будет больно? – прошептал Дэш.
Дилан пожал плечами:
– Я не знаю.
– Если ты не помнишь, – сказал Дэш, – значит, это не так уж важно.
Нечто врезалось в потолок. Огромный кусок с пронзительным визгом рухнул вниз, увлекая за собой с десяток стропил. Дэш вскрикнул.
Дилан стиснул руки:
– Дэш, спасибо тебе.
– За что?
– За то, что отдал то, что мне нужно.
Дэш вздрогнул и недоуменно отвел глаза:
– Но я не…
Он не договорил. Дилан постепенно исчезал, его кожа становилась прозрачной, руки вдруг похолодели.
– Что происходит?!
Но Дэш знал ответ. Он понял. Время пришло. Наконец-то.
Голос Дилана прошептал:
– Уходи. Быстрее.
Его губы приоткрылись, зубы ярко сверкнули в темном и пыльном помещении. Улыбка. Настоящая. Искренняя. Счастливая. Какое-то время она висела в воздухе, хотя все остальное тело уже растаяло. Но вскоре исчезла и она.
Дэш поднялся на трясущихся ногах, дом содрогался в последних муках. Свистящий звук на лестнице становился все громче – казалось, приближается буря, стена ветра, которая завершит цикл разрушения.
Черная пропасть разверзлась буквально у его ног. Заглянув вниз, Дэш увидел поблескивающие черепа, глядящие на него из сумрачного склепа.
Он метнулся к каменным ступенькам, под ногами теперь был твердый пол. Отчаянно рванув ручки двери, он крикнул:
– Дилан! Помоги мне!
Но двери не поддавались. И Дилан не отвечал. Дэш взвыл от ужаса и злости, и стены Ларкспура обрушились на него.

Глава 43

ПОППИ И АЗУМИ С ТРЕПЕТОМ СМОТРЕЛИ, как над развалинами поднялось дымное облако пыли.
Когда туман стал рассеиваться в розоватых лучах восходящего солнца, очертания того, что осталось от Ларкспура, начали проступать отчетливее. Крыша исчезла. Обширный фундамент скрылся под обломками стен, в щелях между камнями пробивались зеленые побеги и густая поросль. От окон и дверей остались только кирпичные арки. Над всем этим торчало с десяток печных труб, похожих на тюремные сторожевые башни.
Поппи не замечала, что держит Азуми за руку, пока та, плача, не осела на землю. Поппи вдруг ощутила тягостную пустоту внутри. Это место должно было стать ее новым домом. Но сейчас она не могла представить, как здесь вообще можно жить. А те несчастные, которые жили…
Вдалеке запели и защебетали пробудившиеся с рассветом птицы. Легкий ветерок прошелестел в побегах над руинами и откинул с ее лица растрепанные волосы.
– Конни? – прошептала Поппи. – Ты все еще здесь?
Она лелеяла слабую надежду, что дом все-таки выпустил Девочку из своих когтей, и боялась того, с чем теперь ей придется столкнуться и как она будет обходиться без старого друга. Но Конни не ответила.
Отозвался кто-то другой:
– Помоги… мне…
Голос звучал так тихо, что Поппи подумала, не померещился ли он ей. Голос снова позвал. Теперь стало ясно, что он доносится из-под груды камней.
– Дэш! – взвизгнула Азуми. Она пробежала мимо Поппи, взлетела по каменным ступенькам, к насыпи обломков.

Поппи поспешила за ней; еще не оправившись от удивления, она подумала, не действуют ли на них до сих пор чары дома.
Из-под большой разбитой двери показалась израненная рука.
– Поппи! Сюда! Он жив!
Девочки яростно взялись за дело, отбрасывая камни в сторону, раскапывая створки двери, которые упали «углом» – только благодаря этому Дэша не раздавило. Они вытащили его на воздух и обнаружили, что он каким-то чудом почти не пострадал, если не считать синяков и царапин.
Дэш сел прямо, и из глаз у него полились слезы. Девочки отошли в сторону, давая ему выплакаться.
Дэш рассказал им, что произошло, когда дом рухнул, – как исчез Дилан, теперь свободный от цепей Ларкспура.
Свободный от неистового желания Дэша держать его рядом с собой.
Отдышавшись, они пошли прочь от руин, пробираясь обратно к гравийной дороге. Теперь им оставалось только идти по знакомому пути, вниз по холму и в лес. Они шли быстро, ни словом не обмолвившись о том, что будут делать, если вдруг ворота опять окажутся закрытыми.
На самом деле они почти не разговаривали.

Азуми шагнула в тенистый лес, готовясь к тому, что деревья, растущие у подножия Фудзиямы, вновь окружат ее и отправят в самое сердце давнего кошмара. Но птицы продолжали радостно петь. Между ветвями впереди лился дневной свет.
Она подумала о своих родителях, внезапно поразившись, как они отпустили ее одну в школу, о которой сами ничего не знали. На них тоже действовали чары Ларкспура? Или они действительно были уверены, что с Азуми все будет хорошо?
Что она им расскажет? Что проклятый дом заманил ее к себе с другого конца страны, чтобы сожрать? Что она общалась со своей погибшей сестрой? Что она чуть не сошла с ума? Или, может быть, она сочинит другую историю. Такую, которой легче поверить. Такую, после которой им не будут сниться страшные сны. На самом деле главный вопрос на повестке дня: будут ли Азуми теперь сниться страшные сны? Будет ли она по-прежнему ходить во сне?
Будет ли она по-прежнему слышать голоса?
Или Ларкспур закалил ее?
Поппи и Дэш шли впереди, его рука лежала у нее на плече. Глядя на них, Азуми поняла, что не останется наедине с воспоминаниями об этом месте. Она знала, что Поппи и Дэш придут ей на помощь, когда это потребуется. И, наверное, так будет всегда.
Азуми оглянулась назад, на дорогу, пожелав, чтобы Морико – настоящая Морико – появилась в последний раз.
Сойди с тропы, Азуми. Уходи. Беги…  
Как легко было потеряться.
Тропа…
Азуми вздохнула и вытерла слезы, радуясь, что эта тропа приведет ее домой.

Дэш хромал, идя вперед по гравийной дороге. Поппи поддерживала его, помогая обходить рытвины и скользкую траву.
Он думал о своем брате. О его улыбке, растворившейся в тенях.
Теперь он вспомнил. Несчастный случай. Похороны. Больница. Все прояснилось. Эти воспоминания нельзя назвать приятными, но, по крайней мере, теперь они у него есть. Уничтожение метки Фредерика Колдуэлла не только разорвало договор с чудовищем, но и привело в порядок разум Дэша.
Он подумал о Маркусе, об Азуми, о Поппи.
Если их призвали в Ларкспур потому, что все они были связаны с призраками, Дэш чувствовал, что теперь эта связь разорвана.
Благословение и проклятие.
Дилан ушел навсегда.
Никакого больше притворства. Никаких шуток и игр.
Возможно, когда он вернется в Лос-Анджелес, родители увидят, что ему стало лучше. Что он вылечился. Или, по крайней мере, хочет этого.

Утро было прохладное. Роса оседала Поппи на руки и плечи. Она шла уверенно, высоко подняв голову, глядя прямо перед собой.
Но ее мозг лихорадочно работал, потому что она продумывала план.
Она не вернется в Четвертую Надежду. Во всяком случае, сейчас.
Как только они доберутся до города, она спросит Азуми, не найдется ли для нее места в доме ее родителей. Возможно, она сможет пожить у них какое-то время. Если Азуми скажет «нет», может быть, ей помогут родители Дэша. Если же не получится… она отправится куда-нибудь еще. Вариантов очень много.
Но следующий шаг – еще не самое важное. Что бы с ней сейчас ни случилось, это только поможет на пути к конечной цели. К ее матери.
Поппи поняла, почему мама давным-давно оставила ее в Четвертой Надежде. Она знала о проклятии Колдуэлла и пыталась защитить Поппи от того, что преследовало ее. Как замечательно будет рассказать ей, что она его одолела, что теперь они в безопасности.
Они смогут быть вместе. Больше им не придется прятаться.
Поппи подумала о Конни, Маркусе и Дилане, обо всех душах тех, кто попался в паутину чудовища: Особых, первых сиротах, воспитанниках экстрасенса, юных исследователях из Гринклиффа.
Эту паутину создала ее собственная семья. Вполне логично, что ей удалось ее уничтожить. Освободить всех.
Теперь Поппи тоже свободна.
Она взяла руку Дэша и переложила ее повыше на плечо. Он посмотрел на нее и улыбнулся.
– Смотрите! – крикнула Азуми, указывая вперед.
Впереди сквозь деревья просвечивала каменная стена. И там, где через нее проходила дорога, ворота были открыты.
Поппи увидела уходящую за стену дорогу и деревья вдалеке и закричала от радости. Азуми и Дэш присоединились к ней. Она ощутила какую-то непривычную легкость, и у нее закружилась голова.
Все трое бросились вперед и остановились прямо в воротах, глядя с холма вниз, туда, где между деревьев просвечивали крыши Гринклиффа. Вдалеке поблескивала река Гудзон, в ее водах отражалось розовеющее небо.
Поппи, Азуми и Дэш взялись за руки. Вместе они прошли через разбитые ворота Ларкспура и вышли на Хардскрэббл-роуд.